От Красного террора к мафиозному государству: спецслужбы России в борьбе за мировое господство (1917-2036)
- Автор: Фельштинский Юрий Георгиевич, Попов Владимир Константинович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Наш формат
- ISBN: 978-617-7973-54-5
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «От Красного террора к мафиозному государству: спецслужбы России в борьбе за мировое господство (1917-2036)». Краткое содержание книги:
Изучив историю Советского Союза/России с точки зрения противостояния ВЧК-КГБ и коммунистической партии, читатель окажется свидетелем смертельной и кровавой борьбы между госбезопасностью и компартией, которая велась с переменным для ее участников успехом несколько десятилетий и закончилась победой КГБ над КПСС в 1991 году и над всей страной — в 2000-м, когда президентом, навечно, стал Путин.
Авторы исследования—доктор исторических наук Юрий Фельштинский (США) и бывший подполковник КГБ Владимир Попов (Канада) — показывают, чем опасна для России и остального мира госбезопасность, стоящая у руля правления ядерной державой, и что необходимо сделать для ликвидации этой новой и неожиданной угрозы.
То есть продолжили свою работу на советскую разведку.
Совершенно очевидно, что секретарь ЦК Серебряков мог дружить с Коноплевой только в одном случае — если она была «своим» человеком. С бывшим эсером-боевиком Серебряков дружить не мог. Посмотрим, кто еще был вхож в дом Серебрякова и с кем еще пересекалась Коноплева в его доме:
Большая братняя любовь на протяжении многих лет соединяла Свердлова с Леонидом. Они долго находились в одной ссылке, а с первых дней Октябрьской революции работали вместе. Вся многочисленная семья Свердловых, его сестры, братья, жена сохраняли короткие дружеские отношения с Леонидом и после смерти Якова Михайловича.
Итак, друг № 1 — это Свердлов. Читаем дальше:
Среди ближайших друзей Леонида было очень много грузин, абхазцев и армян. […] Постоянно из Тбилиси, Кутаиси, Еревана присылались подарки: вина, виноград, чурчхела, сыры и мед, — которые мы, в свою очередь, раздавали таким ближайшим друзьям Леонида, как Дзержинский, Григорий Беленький, Бухарин, Воронский, Сергей Зорин, Рудзутак, А. С. Енукидзе и Калинин. Редкий вечер кто-нибудь из этих людей не бывал у нас, а в дни пленумов и съездов ночевало с десяток человек.
В 1922–1924 годы Коноплева работала в 4-м Управлении штаба РККА; читала лекции по взрывному делу на курсах оперативных работников ГПУ. Ее арестовали в Москве 30 апреля 1937 года «за хранение архива партии правых эсеров» (тех документов, которые она собирала и готовила для процесса эсеров 1922 года, в котором участвовала как сотрудник госбезопасности), обвинили в связях с Бухариным и Семеновым, к этому времени арестованным, и расстреляли 13 июля 1937 года.
Семенов служил в разведуправлении РККА. Из крупных поручений, лежавших на нем до 1922 года, были организация террористических актов против Колчака и Деникина. В 1927 году Семенов был послан резидентом советской разведки в Китай. 11 февраля 1937 года его арестовали и обвинили в том, что с 1928 года он являлся участником антисоветской организации правых, был связан с Бухариным, состоял руководителем «боевой и террористической организации правых», по поручению Бухарина «создал ряд террористических групп из числа бывших эсеров-боевиков», «силами этих групп подготавливал совершение терактов против руководства ВКП(б) и советского правительства».
8 октября 1937 года военная коллегия Верховного суда приговорила Семенова к расстрелу и в тот же день расстреляла.
Заявления о том, что к покушению на Ленина в августе 1918 года имели отношение высшие советские руководители, прежде всего Бухарин, впервые прозвучали в 1938 году, во время процесса над Бухариным. Не позднее января 1937 года НКВД стал собирать материал для процесса против Бухарина и в этой связи арестовал Семенова и Коноплеву. Положение Бухарина усугублялось тем, что именно он в рамках разыгранного в 1922 году советской властью на процессе эсеров спектакля выступал «защитником» Семенова. 20 февраля 1937 года Бухарин пробовал объясниться по этому пункту обвинений в письме к пленуму ЦК ВКП(б):
Нельзя пройти мимо чудовищного обвинения меня в том, что я, якобы, давал Семенову террористические директивы […]. Здесь умолчено о том, что Семенов был коммунистом, членом партии […]. Семенова я защищал по постановлению ЦК партии. Партия наша считала, что Семенов оказал ей большие услуги, приняла его в число своих членов. […] Семенов фактически выдал советской власти и партии боевые эсеровские группы. У всех эсеров, оставшихся эсерами, он считался «большевистским провокатором». […] Его эсеры ненавидели и сторонились его как чумы105.
Поскольку Сталина при подготовке процесса над Бухариным меньше всего интересовала истина, опровержение Бухарина ничего не меняло, и на процессе «антисоветского право-троцкистского блока» 1938 года государственный обвинитель А. Я. Вышинский продолжал утверждать, что террористические директивы Семенов получал лично от Бухарина. Чуть позже Большая советская энциклопедия расставила соответствующие акценты: