Тренировочные часы [ЛП]

Губы тренера кривятся, кустистые брови опускаются в недовольную гримасу.

Мужчина косится на меня.

— Как, ты сказал, тебя зовут?

Я открываю рот, чтобы ответить, когда моя соседка по комнате врывается в комнату — слава гр*баному богу, — чтобы спасти меня от своего отца, обнимая его, выглядя свежей, чистой и пахнущей еще лучше.

Ее волосы завернуты в яркое белое полотенце, на голове тюрбан, стройное тело закутано в серый шелковый халат.

Взгляд тренера темнеет.

«Господи, она что, хочет моей смерти, надев эту чертову штуку?»

Тренер выглядит убийственно.

— Папа! Почему ты не сказал, что зайдешь?

— А должен был? — Он бросает на меня ледяной взгляд, переводя взгляд с Анабелль на меня. — Где твоя соседка? Вы здесь одни?

— Ну, это забавная история... — Девушка смотрит сверху вниз на тапочки-нарвалы, шевеля пальцами в них.

Я бы подумал, что это очень мило, если бы ее отец не стоял в дверях, ненавидя меня.

— Какая забавная история, юная леди? Перейдем к делу.

— Пап, ты ведь зашел не наорать на меня? Думаю, у нас еще остались остатки ужина, если ты голоден?

— Ответь мне, Анабелль. Кто этот парень? Вот дерьмо, с которым нужно разобраться.

— Может, пойдем на кухню и поговорим?

— Нет. Я не сдвинусь с места, пока ты не начнешь говорить.

Следует неловкая пауза, прежде чем я, извинившись, делаю несколько осторожных шагов в сторону спальни.

— Ладно, хорошо, я оставляю вас одних. Вы даже не будете знать, что я здесь.

— Стой здесь, сынок. Ты никуда не пойдешь.

— Пап, может это мой парень?

— Неужели?

— Ну, нет…

— Тогда объясни мне, если это не твой парень, почему он в этом доме, а ты в халате. — Тренер скрещивает мясистые руки на мускулистой груди. — Начинай. У меня тридцать минут. — Он поднимает руку и смотрит на часы. — Вперед.

— Видишь ли, дело в том... помнишь ту ночь, когда я не вернулась домой и осталась у друга?

Ее отец отрывисто кивает.

— Это тот самый друг.

Когда Анабелль встает рядом со мной, я медленно отступаю, боясь подойти слишком близко, чтобы не спровоцировать тренера Доннелли. На ней сексуальный халат, черт возьми. Последнее, чего я хочу, это чтобы он неправильно все понял.

Ее руки двигаются, жестикулируя, пока она объясняет.

— И он жил здесь совсем один, со свободной комнатой, которую превратил в кабинет. Когда я увидела ее, то подумала, что ее легко можно переделать в спальню.

Ее старик смотрит на меня так, словно я с самого начала хотел заманить его дочь в логово греха.

— Как удобно.

— Вот именно, — Анабелль, благослови ее Господь, не слышит сарказма в голосе отца, она слишком рада, что наконец-то может сказать ему правду. — Я спросила, можно ли мне переехать. Прости, что не сказала тебе, папочка, но я подумала, ты взбесишься.

— С ума сойти, — невозмутимо отвечает он, оглядывая меня с ног до головы, как может только отец. — Значит, ты солгала, потому что я точно помню, как ты сказала, что твою соседку зовут Элли.