Их нежная возлюбленная [ЛП]

Ответная улыбка, которую она послала ему, мелькнула на ее губах.

– Знай, что я тебе очень благодарна.

Прежде чем он успел что-то сказать, Калли спустила его темные боксеры вниз по ногам, обнажив толстый длинный член. При воспоминании об их прошлой близости внизу живота начал завязываться узел. В последний раз… По крайней мере, было радостно осознавать, что его последние воспоминания о ней будут приятными.

– Отсоси мне, – сказал он.

– Да, сэр, – пробормотала она и наклонилась вперед, чтобы взять его между губ.

Скользящим движением языка она провела вверх по его члену, по головке, затем стала ритмично погружаться, пока он не скользнул пальцами в ее волосы и не застонал.

Калли закрыла глаза и погрузилась в свои ощущения, принимая его всё глубже. Она сильно сосала, вкладывая всю любовь и решимость в каждый проход своих губ и скручивая языком его твердую плоть.

– Хм, – он немного покачнулся на ногах. – Так хорошо, что у меня кружится голова.

Она удвоила свои усилия, чувствуя, что он, такой горячий и мощный, становится все толще. Длинннее. Он крепко сжал ее волосы и потянул. Легкое покалывание от боли возбудило ее, как и мускусный запах его кожи, в сочетании с мужским запахом между ног. Обхватив его тяжелые яички, чувствуя, как они постепенно сжимаются на ее ладони, она полностью отдалась этому удовольствию и позволила своим дрожащим пальцам скользить вверх и вниз по его длине, пока его дыхание становилось всё громче. И наконец, он застонал вслух.

– Калли…

Она почувствовала, как он взорвался на ее языке, и ощутила вкус его удовлетворения, и двигалась быстрее, лаская его своим языком в последний раз. Ее сердце забилось сильнее, когда его член пульсировал. Он схватил ее за волосы, затем издал хриплый крик удовлетворения.

Его горячее семя вспыхнуло на ее языке, соленое и густое. Калли глотала его, царапая ногтями его бёдра, удовлетворяя его потребности.

Почему этот момент не может продолжаться вечно? Почему она не может свернуться калачиком с ним на кровати, наблюдая, как он спит удовлетворённый, и думать о том, что они будут делать завтра?

Потому что она никогда больше не сможет быть Каллиндрой Хоу. Она даже не может жить реальной жизнью.

Медленно она провела губами по всей длине Шона, глядя сквозь ресницы на его раскрасневшееся лицо. Его грудь тяжело вздымалась. Глаза были прикрыты, на лице читалось удовлетворение.

– О, прекрасно... – его голос звучал низко и слабо. Он пошатнулся.

Калли подпрыгнула, чтобы удержать его, затем опустила его кровать. Он откинулся назад, положив голову на подушку, его дыхание выровнялось.

Ее время с ним почти закончилось.

– Я люблю тебя, – выдохнул он.

Она склонилась над ним, упиваясь его сильными, расслабленными чертами лица, твердыми губами, твердой челюстью. Обхватила его лицо ладонями. Такой красивый мужчина...

И он никогда по-настоящему не узнает, как сильно она любила его в ответ. Поскольку он почти уснул, то не вспомнил бы сейчас ничего из того, что она сказала.