Жиль Делёз и Феликс Гваттари. Перекрестная биография

После войны Делиньи создал терапевтический центр Grande Cordée, где проводились первые опыты амбулаторного лечения, позволявшие молодым людям с расстройствами характера избежать психиатрической лечебницы. Эта инициатива родилась из его знакомства с Югетт Дюмулен, бывшей руководительницей «Коммунистической и активистской молодежи», работавшей в той же сети молодежных турбаз: «Помещения Grande Cordée – которая начиналась в одном театрике на Монмартре – напоминали вокзал, на котором собрались странные пассажиры, приходившие с утра до вечера, по нескольку раз в день, нервные, шумные, постоянно чего-то требовавшие»[276]. Именно в этой коммунитарной среде молодежных турбаз парижского региона, превращавших свои каникулярные стажировки в фаланстеры, в которых все было общим, Фернан Делиньи набирал своих воспитателей и аниматоров. Как и в Ла Борд, «свободное лечение» имело политический подтекст – протест против существующих властей. Как коммунист, Делиньи отвергал любую форму прозелитизма. Как терапевт – не хотел встраиваться в бюрократическую систему здравоохранения. Как педагог – очень критически относился к профессионалам от образования.

Делиньи изобрел целый поэтический язык для описания поведения своих юных аутистов. Ребенок, который крутится, делает «круг», тот, что раскачивается, – «качели из облаков». После краткого пребывания в Веркоре в 1954 году Делиньи со своей группой уезжает в Верхнюю Луару с 1955 по 1956 год, затем в Алье с 1956 по 1959-й. В 1959 году он переезжает в Туара, в Севеннах, где останется до 1965 года. Югетт Дюмулен, от которой у него двое дочерей, и Жозе Маненти сопровождают его с самого отъезда из Парижа. Именно там, в этом скалистом пейзаже, среди полной разрухи он поселился с Жозе Маненти. Делиньи привез с собой мальчика с тяжелой формой аутизма по имени Ив, сопровождавшего его с 1956 года. Делиньи намеренно оставался гениальным нонкомформистом, сторонившимся любых институтов. Но отрицание институтов и их законов имеет свою цену, и Делиньи пришлось заплатить сполна. Из-за этого все сделанное в Grande Cordée быстро пришло в упадок.

В 1965 году разоренная группа, лишенная средств, снимается из Севенн и направляется в сторону Ла Борд. Делиньи, которого приняли очень радушно, некоторое время работает в Луар и Шер: «Он весь день был в своей студии. Это было очень полезно для больных»[277]. Несмотря на дружеское участие, у Жозе Маненти случился конфликт с Гваттари из-за лечения одного больного, и компромисс оказался невозможен: «Он [Гваттари] предложил мне сделку: „Или делаешь, как я говорю, или уезжай“, и я ответила: „Все просто, я уезжаю“. У меня с ним были очень игривые отношения»[278]. Жозе Маненти уезжает из Ла Борд в Париж, где намеревается стать психоаналитиком. Делиньи, в свою очередь, еще два года проработает в Ла Борд в «оранжерее», где он устроил себе студию: «Он не выносил группы, это была самая настоящая фобия. Он забился там в свой угол»[279]. Ури очень высоко его ценит и считает, что его тексты имеют большую поэтическую ценность: «В них есть замечательные формулировки: „седьмая сторона кости“ или „чем станут пальцы без ладони?“»[280]. В Сент-Альбане его произведения составят первую публикацию клиники.