Призрак [ЛП]

Я не оставляю в его голове никаких вопросов. Я обхватываю разгоряченную плоть под его трусами и провожу пальцами по его члену. Его глаза не отрываются от моих. Только когда я полностью освобождаю его член и двигаю бедрами, чтобы одним толчком протолкнуть его внутрь себя, его глаза ненадолго закрываются.

Как только он оказывается во мне на всю длину, он хватает мое лицо и заставляет меня снова посмотреть на него.

— Моя.

А потом он трахает меня. Используя меня. И полностью наслаждался этим. Его руки направляют мои бедра, а губы обжигают мою кожу. Везде. Он покрывает всю мою кожу поцелуями. Сосет меня. Пробует меня на вкус. Вдыхает в меня свой огонь.

Его манера трахаться куда более интенсивная, чем любая другая, которую я когда-либо испытывала. Он смотрит мне в лицо, не отрывая взгляда. Отмечая каждое легкое подрагивание. Это интимно и грубо... быть лицом к лицу вот так. Кожа к коже. Каждый раз, когда он приближается, он останавливается или вообще замирает, чтобы поцеловать меня. Прикосается ко мне. Чтобы растянуть удовольствие от самого акта соития. Это пугает меня и вызывает во мне трепет.

И я чувствую, что в этот самый момент мне нужно все испортить.

— Тебе нравится трахать свою грязную жену-шлюху? — интересуюсь я у него.

Он улыбается мне, и его член набухает внутри меня.

— Я люблю трахать свою жену, — отвечает он.

Он толкается во мне все сильнее и сильнее.

— А теперь твоя очередь признаваться, насколько стильно тебе нравится трахаться со мной.

— Мне нравится, — признаюсь я.

— Тебе нравится называть себя шлюхой? — спрашивает он. — Тебе нравится, когда тебя унижают, мое маленькое Солнышко?

— Да, — честно отвечаю я.

От него. Я хочу именно этого. Мне это нужно. Чтобы позволить себе получать от этого наслаждение. Чтобы мой разум был свободен.

— Тогда скажи мне, что ты моя шлюха, — требует он. — И единственное, на что ты годишься, - это угождать мне.

— Я твоя шлюха. — Я прислоняюсь к столу так, чтобы мое тело было выставлено напоказ. — И единственное, на что я гожусь, - это угождать тебе.

Его губы находят мое ухо, и звуки его неровного одобрения вибрируют на моей коже.

— А теперь скажи мне «спасибо», — требует он. — За то, что я собираюсь тебе подарить.

— Что? — спрашиваю я.

Он толкается так глубоко, как только способен, и кончает с мучительным стоном, изливаясь в меня. Только когда он изливается в меня полностью, а я повисаю на нем, его губы находят мое ухо, и он отвечает.

— Ребенка.