Некромант

Но пока-то надо закрыть разрез — на хитрые застежки. В стенах Академии Куриц она абсолютно добропорядочная девушка!

Ну, ничего…Яра себя еще покажет! Она всегда была авантюристкой, как мама, как отец — не будь они авантюристами, не сделались бы так богаты, и не заняли бы такое важное место подле Императора. Советник императора — это что-то, да значит!

Золотое колье на шее…серьги с бриллиантами свисают почти до плеч…браслеты на запястьях и на предплечьях…золотые цепочки с камешками на лодыжках и легкие белые кожаные сандалии на кожаных ремешках — тоже украшенные золотом. В волосы, спускающиеся до плеч (Яра не любит длинные волосы, с ними много возни), вплетены золотые и серебряные нити и вколоты булавки с переливающимися при свете камешками.

Хороша! Очень хороша! Служанка трудилась над ней все утро, запыхалась, вспотела, и Яре пришлось отправлять ее в душ. Она не терпела, когда от кого-то воняло потом. Яра вообще была очень чистоплотна. Мылась два раза в день, удаляла на теле все волосы, до последнего волоска (не сама, конечно — служанка на что?), и постоянно умащала всю кожу полезными ароматными благовониями (опять же служанка). Потому кожа у нее была гладкая, шелковистая, и вызывала зависть у всех, кто видел Яру обнаженной. Или почти не видел, а просто провел по ее коже, поглаживая и лаская…

Она долго думала — надевать ли ей трусики? Потом все-таки надела. Если воспитательницы обнаружат ее без этого «важного» атрибута девушки — будет невероятный скандал (Могут и проверить, мерзавки! Прецеденты были). Могут и родителям написать. Глупо, конечно…зачем трусики, если у тебя сейчас нет кровей? Что, трусы какая-то броневая защита против мужского «копья»? Да их снять — всего одна секунда!

Через полчаса вереница карет, в каждой из которых сидело по несколько воспитанниц Академии, медленно и чинно ехала по улицам города. До Бального зала было совсем недалеко, десять минут пешком, но всех воспитанниц загнали в душные кареты и заставили безропотно терпеть таковое издевательство. Хорошо хоть что у всех воспитанниц были амулеты прохлады, иначе поездка сделалась бы просто невозможной. Но все равно — сидеть в темной, с занавешенным окном карете было совершенно отвратительно.

Они приехали на бал первыми. Видимо так и было задумано. Стая девушек в количества двух сотен хохоча и толкаясь (под резкие окрики строгих воспитательниц) всосалась под своды огромного здания, которое некогда-то было Императорским бальным залом (столицу перенесли из этого города несколько сотен лет назад), и девчонки щебеча и цокая по полу подошвами своих сандалий (воспитанницам не позволялось носить туфли на высоком каблуке, это считается неприличным), разбежались по огромной зале.

На сцене настраивали инструменты музыканты, которых наняли для такого случая, воспитательницы заняли свои места по углам залы, зорко наблюдая за ускользающими от глаз воспитанницами (одна мегера отправилась в туалет, чтобы бдить за девушками там), ну а девицы встали и уселись так, чтобы видеть всех входящих через центральную дверь. Это же так интересно — разглядывать новоприбывших и обсуждать — кто как выглядит, и как одет. И первыми встретить предмет своего воздыхания!