Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь

Клим закрыл лицо обеими руками и простонал:

— Юлька, заткнись, а?

— И не подумаю, — та демонстративно выпрямилась и отломила кусочек фокаччи. — Закрыли меня в доме, сами со мной не разговариваете, так я хоть с Олей пообщаюсь. А то от скуки скоро взвою. В общем, она там руки заламывала, рыдала, — продолжила, не обращая внимания на закатившего глаза Клима, — а бразер хмурый стоит, как туча мрачный. Она давай причитать, что он ее оставляет в самый тяжелый момент. Я уж было подумала, не залетела ли эта Диана…

Клим поперхнулся и закашлялся, Юлька стукнула его по спине так, что Оле даже стало его жалко. Похоже, самую молодую из Авериных ее родственники действительно достали, и теперь она от души отрывалась.

— Что ты мелешь? — поморщился Клим.

— Она, конечно, старовата будет, да и бро уже не мальчик, — согласно кивнула Юлька, — а там кто вас, Авериных, знает. На фазера нашего посмотри, он меня родил, когда ему за полтинник перевалило. Думаю, бразер мой и в семьдесят будет суперспособным. Короче, я так поняла, Дианка эта бразера уломала, хоть он долго упирался. У меня аж спина заболела…

— Ну да, под дверью враскорячку неудобно стоять, — съязвил Клим, но Юльку это ничуть не смутило.

— Так попробуй сам постой. А вообще я чего там застряла, она же про тебя, Оля, спрашивала. Бро сказал, что у вас все, я и подумала, вот сучий хвост, брешет как дышит. А оказывается, вы и правда все… Вот почему она сказала, что будет его ждать.

— Ладно, мне пора, — поднялась Оля, не в силах уже все это слушать, — у меня теперь каждый день дежурства, завтра рано вставать. Только с Анюткой попрощаюсь.

Они вышли на улицу. Похолодало, колючий ледяной ветер напоминал, что осень подходит к концу, и зима не за горами. Юля присела повязать дочери шарфик, и Оля оказалась с Климом один на один.

— Оль, — Клим подошел вплотную, навис над ней, вызывая до дрожи свежие воспоминания, и она поспешно отстранилась.

— Не надо, Клим, все хорошо. Правда.

— Он тебе действительно рассказал о Диане?

Обманывать не хотелось, но не выставлять же теперь себя обманутой брошенной любовницей!

— Костя рассказал то, что посчитал нужным, — обтекаемо ответила Ольга. — И решение расстаться было обоюдным.

Мужчина растерянно покачал головой.

— Странно. Что ж… Мне жаль, правда. Вы были такой парой! И Костян… Я думал, он, наконец, решился.

— Он решился, — быстро кивнула Оля, не позволяя ране в груди снова раскрыться и начать кровоточить. И еще почему-то было жаль Клима, который выглядел искренне расстроенным.

Спасло подъехавшее такси. Ольга быстро попрощалась с Климом и Юлькой, обняла Анютку, пообещала звонить и поспешила укрыться в спасительном тепле салона автомобиля.

Угрызениями совести решила не терзаться. Пускай Костя не стал рассказывать ни о какой Диане, а предпочел кормить ее пафосными речами о непересекаемости параллельных прямых. Но внутри интуиция твердила о том, что просто так от чувств не отказываются. А чувства были, Оля готова была поклясться. И есть только одна причина, по которой уходит мужчина. Другая женщина. Кому, как не ей об этом знать?