Муж, которого я купила

— Когда же я осведомился об этом, — отметил мистер Скрэгс, — в «Планете» мне ответили, что мистер Винфорд сказал им: «К несчастью, я признаю стиль самовыражения своей дочери лишь в последнем предложении!»

Этим вечером Лори вернулся домой мрачнее тучи. Он молча кинул на пол все четыре коробки и, не ответив на приветствие Джинкс, рухнул на диван, повернувшись спиной к ней.

— О, как это мило с твоей стороны! — воскликнула Джинкс, кинувшись к коробкам.

Через считаные секунды гостиная словно превратилась в винегрет из женской одежды после землетрясения. А Джинкс сидела на подоконнике и заинтересованно рассматривала свои новые вещички, сплошь из шелка и тонких тканей.

— Боже мой! А это что? — внезапно вскрикнула она. И она вытащила из коробки ночную рубашку, которую выбрал для нее Лори. В качестве оправдания он мог заявить, что понятия не имел, что носят девушки ночью, и потому выбрал самую красивую рубашку во всем магазине, необыкновенно большую, фланелевую, с длинными рукавами, высоким воротником, маленькими кармашками и достойным покровом, к которому не нашлось бы претензий даже у самой щепетильной бабушки.

— Что это, по-твоему, эскимосский плащ? — нахмурившись, спросила Джинкс, помахав рубашкой перед глазами Лори.

— Но… — смущенно пробормотал он.

— Ты когда-нибудь видел девушку в такой ночнушке? — взорвалась она.

— Нет, не видел! — резко ответил он.

Его лицо было мрачным и безразличным. И оно ни капли не изменилось даже после того, как Джинкс вернулась с кухни, унеся туда все свои вещи, одетая в одно из новых платьев.

Это было то самое огненно-красное платье из шифона. Будто бы небольшое плотное облачко красного дыма окутывало ее стройную талию, а дальше платье ниспадало до колен широкими волнами, обвиваясь вокруг ее ног озорными язычками пламени. Она стояла неподвижно, слегка запрокинув подбородок. По голове у нее словно пронесся ураган. Она приоткрыла рот, и ее губы выглядели влажными, как лепестки дивного цветка: глаза ее странно блестели, игриво, напряженно и вожделенно.

— Тебе нравится? — мягко спросила она.

— Да! — снова безразлично сказал он, даже не посмотрев на нее.

Она рассмеялась, включила «Виктролу», и ударил джаз.

— Давай потанцуем! — предложила она.

Лори круто повернулся к ней.

— Зачем ты написала второй постскриптум? — спросил он.

— Ах, это… Разве это было не умно? — рассмеялась она, танцуя по всей комнате, и ее тело прерывисто двигалось в фокстроте. — Ты же не злишься на меня… Дэнни?

— Пожалуйста, перестаньте танцевать, мисс Винфорд! Вы хотите, чтобы нас услышали соседи?