Рубиновый маяк. Между ведьмой и змеёй

– Артефакт, – тихо шепнула Фабиана Сибель, профессиональным взглядом приглядываясь к ящику из резного дерева. В его крышке зияло чернотой отверстие, по контуру которого то и дело пробегали фиолетовые искры грозовой магии.

Когда подошёл их черёд, Сибель дрожащей рукой пыталась отсчитать двадцать золотых. Мысль о том, что придётся отдать почти все сбережения, была задавлена другой, более опасной и беспокойной. Девушка ежесекундно ожидала окрика: «Ведьма! Держи ведьму!»

Фабиана выхватила из рук Сибель кисет и сама протянула плюгавому нужную сумму, ещё и театрально глаза закатила как бы намекая: «Ох уж эти женщины, что с них взять».

Мужик в бушлате понимающе усмехнулся и кивнул на ящик. Фабиана сунула в отверстие бледнокожую альвисскую кисть и вздрогнула: разряд магии болезненно прошил ладонь.

– О, Хранитель… – зашипела было девушка, но тут же исправилась, вспомнив Берти, – Храните нас, крабовые клешни! В бездну!

Причем говорила она делано-низким голосом. По её же мнению – получалось так себе. Но на счастье плохой актёрской игры пират не заметил и лишь кивнул, чтобы проходили дальше.

На ладони кляксой расплылась фиолетовая метка, отдалённо напоминающая рыбу, страдающую ожирением. Девушка внутренне скривилась – она даже на первом курсе лучше делала «визуалки». Но местного артефактора видимо мало заботила эстетическая красота отметины.

– Да успокойся ты! – шикнула Фабиана на ведьму, когда они отошли подальше от пропускного пункта. – Всё уже. Мы прошли. Мы на острове.

Сибель никак не хотела отпускать локоть альвиса, за который вцепилась мёртвой хваткой.

– Послушай, – продолжила говорить Фабиана, – нужно придерживаться плана.

– Как ты можешь быть такой спокойной?

– Я потеряла любовь, семью, поплыла на другой конец света, попала в руки пиратов, видела трупы своих друзей, меня чуть не обесчестили, а в конце этого списка —вовсе умерла! Теперь вот живу в теле мужчины… После такого контрольный пост —ерунда. Рыжебородый боцман с нашего корабля пугал меня значительно больше. Слава Хранителям, он с нами не увязался. Давай, Сибель, возьми себя в руки. Посмотри вокруг, никому ты здесь не нужна. Местные ценят только звон монет.

– И это большая проблема, ведь мы почти все деньги отдали за вход. Как мы теперь наймём другой корабль? Как?!

– Ты же говорила, что для тебя честь не главное, – Фабиана игриво подтолкнула спутницу. – Так может, соблазнишь какого-нибудь капитана?

Попытка вытянуть Сибель из почти истеричного состояния с треском провалилась. Ведьма шутки не оценила, выпустила локоть альвиса и поджала губы:

– А может, лучше ты выполнишь то, зачем сюда прибыл, альвис Ноар? Давай, отправляйся в Мёртвую Пустошь. Принеси Мо то, что она просила. Ах да, ты ведь даже не в курсе, что это.

– Ведьма! – прошептала Фабиана.

– Шипишь как змея, – огрызнулась Сибель. – Имей в виду, если выдашь меня… Тебе ведь тоже есть, что скрывать, фальшивый Ноар.

Мощёная старой, сколотой брусчаткой дорожка шуршала под ногами мелкими камешками, мусором и уходила вверх по склону. Вокруг тянулись кривые, неухоженные заросли самшита. Фабиане вспомнился рассказ Ливемсира, как эльф восторженно отзывался об этом некогда процветающем острове. Отголоски былого величия Изола-неббиосы проступали сквозь пыль времён: полуразрушенные строения из крупных каменных блоков, увитые плющом, вынужденно соседствовали с неказистыми деревянными постройками, возведёнными после порождения Пустоши. Даже эта выщербленная дорога наверняка раньше была крупным трактом, по которому сновали повозки торговцев.