Обретенная [ЛП]

Что-то близкое к отчаянию охватило его грудь. Он не желал ничего сильнее, чем притянуть ее к себе и прижаться губами к ее рту, пока бы она не сгорела в пламени его чувств. И хотя Зарн едва мог в это поверить, очевидно, Лорен хотела того же. Но он не мог. Он не должен поддаваться этой эмоции, этой потребности в ней.

— Хорошо, — сказал он тяжело. — Ты хочешь знать о сексуальных отношениях Скраджей? Я расскажу тебе. — Подойдя к спальной платформе, он сел сбоку, опустив плечи. — Женщин среди моего вида нет, но даже до того, как вымерли, они были невероятно редкими. Поэтому их содержали в клетке с детства, пока они не созревали для размножения.

Лорен громко сглотнула.

— В клетке, как… как животных?

— Именно. — Он резко кивнул. — К тому времени, когда женщина была готова к размножению, за нее обычно боролись несколько мужчин.

Лорен нахмурилась:

— И что потом, она должна была выбрать одного?

Зарн покачал головой.

— Если бы это было так просто. Женщина никогда не имела права голоса в этом вопросе — мужчины решали это между собой.

— Как?

— Бой до смерти. Иногда в битву вступало до тысячи мужчин, но только один выходил победителем, чтобы претендовать на женщину. — Зарн на мгновение закрыл глаза. Боги, она поймет, что связалась с монстром, когда он закончит рассказывать ей о брачных отношениях своего народа. Но если это был единственный способ уберечь ее от опасности, у него не было выбора. — Затем победитель забирал ее домой и ставил на нее метки принадлежности, — сказал он

— Метки… метки принадлежности? — Ее голос был мягким и неуверенным. — Что это?

— Киндреды отмечают связывающим ароматом своих женщин, — тихо сказал Зарн. — Но есть и другие, более мрачные знаки принадлежности, которые Скраджи ставят на своих женщинах. Это знаки владения.

— Но какие именно? — Лорен все еще выглядела более заинтересованной, чем испуганной, что было не очень хорошо с точки зрения Зарна.

Преисполненный решимости донести до нее свою точку зрения, он грубо схватил ее за плечи и притянул к себе так, чтобы она стояла между его бедер, лицом к нему. Сладкий запах Лорен притягивал его, как наркотик, но он заставлял себя игнорировать его влияние на него.

— Сначала ошейник. — Он положил руку ей на шею, длинные пальцы Зарна легко охватили ее тонкое горло. Глаза Лорен расширились, и он почувствовал, как все ее тело задрожало, но, к ее чести, она не отстранилась. — Затем клеймо, — продолжил Зарн. — Здесь или здесь. — Он коснулся внутренней стороны ее бедра и верхней части ее ягодиц. — После этого…

— Подожди… это не все? — Лорен посмотрела на него с недоверием.

Зарн кивнул.

— После этого, — продолжил он, — ей делали пирсинг.

— Пирсинг? — Ее голос дрожал. — Где? Я предполагаю, что ты не имеешь в виду уши.

— Здесь. — Хотя одежда, которую она носила, была безразмерной, Зарн все еще видел твердые пики ее сосков, прижимающихся к серебристой ткани. Он слегка коснулся их кончиками пальцев, заставив Лорен ахнуть. — И здесь, — пробормотал он резко, позволяя своей руке опуститься, чтобы пройтись по нежному холмику ее плоти.