Электронная книга - «Тим Бёртон: Интервью: Беседы с Марком Солсбери». Краткое содержание книги:
Настоящий сборник представляет собой перевод самого свежего, третьего издания книги бесед Тима Бёртона с его старым другом Марком Солсбери, бывшим редактором лондонского журнала «Empire» и автором ряда популярных киноведческих книг (например, «Под маской: Секреты голливудских изготовителей чудовищ»). Сборник предваряется двумя предисловиями Джонни Деппа — еще одного старого друга, именно от Бёртона получившего «звездный билет» в «Эдвард Руки-ножницы» и только что блеснувшего в шестой их совместной работе, киноверсии мюзикла «Суини Тодд, демон-парикмахер с Флит-стрит» (2007).
Спортсмена, которого играл Холл, в конце фильма убивают: эта сцена шокировала многих, они считали, что из-за этого радикально меняется весь тон картины.
Это была своего рода фантазия, запоздалая месть за школьные обиды, таившиеся где-то глубоко внутри. Не знаю, может быть, я таким образом выпускал пар.
На маленькую, но важную роль изобретателя (отца Эдварда) Бёртон пригласил Винсента Прайса, с которым поддерживал дружеские отношения с тех пор, как они вместе работали над «Винсентом».
Когда он снялся в этой небольшой роли, я испытал сильные эмоции — он выглядит просто изумительно. Смотрю теперь фильм, вижу в нем Винсента, и все во мне словно переворачивается. Здесь скрыто много всяких символов и тем: наверно, его роль берет свое начало в тех чувствах, что я испытывал, когда видел его картины. Можно сказать, что Винсент через свои фильмы стал моим наставником. Я был просто счастлив, что он сыграл эту роль и я узнал его гораздо лучше. После работы над «Винсентом» у нас завязалась дружба, я всегда старался не терять его из виду, даже когда снимал «Бэтмена» в Англии. Мне это доставляло радость: он из того поколения, с которым я ощущаю некую внутреннюю связь, даже если ты не общаешься с этими людьми регулярно. Он был замечательным человеком.
Закончив «Эдварда Руки-ножницы», Бёртон начал съемки документального фильма под рабочим названием «Разговоры с Винсентом», о своем идоле, но тот умер в 1993 году.
Я знал, что он нездоров. Он заболел после смерти жены, которая умерла вскоре после съемок документального фильма о нем. Винсент очень любил ее, возможно, подспудное стремление соединиться с ней сыграло свою роль. Для меня это была большая потеря и печаль: Винсент — необыкновенная личность, много давшая людям.
Эдварда, которого сыграл Депп, находят живущим в одиночестве на чердаке готического замка — его декорации стали жилищем многих бёртоновских персонажей.
Здесь есть ощущение изолированности, какая-то символическая связь с отъединенностью от других людей. Но в то же время это в какой-то мере реакция против дома в пригороде, где ты вырос и прожил целую жизнь, а теперь начинаешь выдумывать всякие разности, чтобы как-то противостоять этой рутине, — всегдашнее стремление вверх, вне, прочь из этого мира, туда, где не все так стерильно бело, как в коробке из-под обуви.
Кульминационный момент в «Эдварде Руки-ножницы» во многом напоминает финалы «Франкенштейна» Джеймса Уэйла и бёртоновского «Франкенвини»: толпа противостоит «порождению зла» — в данном случае Эдварду — в его замке.
И вновь надо отметить, что, когда смотришь подобные фильмы, начинаешь проводить аналогии с собственной жизнью. Выросший в пригороде, я всегда понимал: единственный шанс увидеть всех соседей сразу — если что-то происходит на публике: несчастный случай, например. Тогда срабатывает ментальность толпы: образно говоря, все ставят шезлонги, чтобы любоваться бесплатным зрелищем. Меня всегда это зачаровывало: между пригородной жизнью и фильмом ужасов гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд. Ментальность толпы присутствует во многих фильмах ужасов.
Эдвард Руки-ножницы в конечном итоге не способен из-за своей внешности реализовать любовь к Ким, а фильм можно также рассматривать как бёртоновскую версию «Красавицы и Чудовища», сказку с прологом и эпилогом, где Вайнона Райдер изображает старую женщину, рассказывающую внучке историю Эдварда.
Это классическая тема. Говорят, существует всего пять сюжетов — что ж, таков один из них, присутствующий в тысячах историй и многих фильмах ужасов. Несомненно, я сознавал это обстоятельство, но такая тема здесь есть, и я подробно на ней не останавливался. Она не стала главным импульсом к созданию фильма, но является его составной частью.
К работе над «Эдвардом Руки-ножницы» Бёртон привлек обладателя «Оскара» художника по спецэффектам Стэна Уинстона, который позже создаст грим Пингвина для фильма «Бэтмен возвращается».
Стэн — выдающийся мастер. Я люблю его. Его успех частично основан на умении ладить с людьми. Со многими мастерами спецэффектов трудно иметь дело. Стэн же работает без устали, привлекает множество замечательных людей. Он и ко мне нашел подход — пытается проникнуться духом фильма, и это здорово. Исходной точкой для него стали мои никуда не годные рисунки. Я всегда ценил людей, которые желали взглянуть на них, ведь каждому понятно, что невозможно взять мои эскизы и снять по ним фильм. Решающий момент — их трансформация в действительность при помощи актерской игры. Стэн же берет их, разглядывает, делает к ним какие-то иллюстрации. Испытываешь от этого настоящее удовольствие. К тому же у него самая опрятная мастерская, которую мне приходилось видеть в своей жизни. Таких чистых студий спецэффектов я больше не встречал. Я даже шутил по этому поводу: мол, что-то здесь не так. Его мастерская напоминает музей, все же остальные подобные места — ну, может быть, кроме студии Рика Бейкера[63], — как у меня: больше похожи на свалку.
63
Рик Бейкер (р. 1950) — голливудский художник-гример.