Снежная Академия

Кудряшки шоколадного цвета подпрыгнули и замерли, обрамляя довольное жизнерадостное лицо. Хоть кто-то здесь разделяет мое настроение.

— Благодарю, — я подвинула к ней кусочек торта, — угощайся.

Лицо напротив просияло.

— Тоже любишь "Наполеон"? М-м… спасибо! Хочу узнать, вы правда с Морозом расстались?

Конечно, правда. Вчера встретились, посидели, поговорили, и расстались — он пошел к себе, я — в свою комнату. Пресса окрестит это "разрывом года", а я скажу "не сошлись местом назначения".

— Тоже хочу узнать, какой все же тебе прок от собирания сплетен?

Не обвиняла, претензии не высказывала, просто задала интересующий вопрос.

Она на миг перестала жевать, смотря на меня глазами ангелочка.

— Мне не нужны сплетни, моя задача следить за благополучием Мороза, — Арина понизила голос.

— Ему больше тысячи лет, — я тоже снизила громкость, — он сам в состоянии позаботиться о своем благополучии.

— Но не тогда, когда ОП решил его убрать, — возразила она еще тише.

— По-твоему, он не знает, что ему угрожает опасность, если она все-таки угрожает? Мороз не маленький мальчик, наверняка он без нас все знает.

Арина покачала головой.

— Ты не понимаешь.

— Я просто не сомневаюсь в могущественном волшебнике.

Хватит сидеть, пора в библиотеку. Вышла из-за стола и услышала комментарий Арины:

— Даже у могущественных есть слабые места.

Чего она добивается? Ждет, что я выдам ей всю-всю правду и поблагодарю за интерес?

Не оборачиваясь, покинула столовую.

Спорить глупо — слабости в самом деле есть у всех, но лезть в жизнь Мороза я не намерена. Изучить его историю в библиотеке — да, только это совсем не одно и то же.

***

Коридоры по-прежнему пустовали. Видимо, выходные здесь проводят сидя по комнатам. По крайней мере воскресенье.

Так-с... а где библиотека? Хоть бы кто на пути попался...

— О, не подскажите, как пройти в библиот`эку? — с шуточным акцентом обратилась к светловолосому затылку.

Я всегда удачно натыкаюсь на неприятных людей. Если б мне за это платили, я бы озолотилась.

— Липова, — протянул Пантин, — какая удачная встреча.

— Я бы поспорила, — одарила его милой улыбочкой.

— Мы вчера недоговорили, — он ответил тем же.

— Разве?

Я даже не пыталась больше улыбаться. Кроме желания послать культурным матерным достоянием нашей необъятной ничего не испытала.

Ленивая ухмылка блондинчика словно говорила: "Здесь я решаю. Здесь все решаю я". Впервые за долгие годы злость накрыла волной.

— Ты унизила меня.

Давно забытые ощущения всепоглощающей ненависти вырвались наружу. Сквозь преграды, тараня выстраиваемые годами стены. И мне даже не жаль, что под лавину попадет наглый зазнавшийся засранец.

— Тебя унизил твой поганый язык, — проскрежетала, чувствуя напряжение в сжатых кулаках. Все, как раньше. В далеком прошлом. — Чувствуешь вседозволенность? Кто дал тебе право оскорблять меня? Называть "подстилкой"?! Слушаешь грязные слухи, следуешь за мнением стада, и сам не лучше.