Советские олимпийцы

— Одного умения мало — надо, Миша, иметь еще немного счастья, — старался утешить и себя, и своего друга Михаил Иткис.

Оба они — и Умаров и Иткис — вполне могли считать себя неудачниками.

На Римской олимпиаде 1960 года им отчаянно не везло. Однако нередко в спорте, как, впрочем, и в других сферах деятельности, неудачники достойны не меньшего признания, чем победители.

Случайно завоеванная медаль — и так ведь бывает в спорте — не делает владельца великим, и, наоборот: случайно неполученная медаль не способна повредить репутации большого спортсмена. И все-таки самому спортсмену нужна медаль. И чем значительнее притязания на эту медаль, тем болезненнее переживается неудача. Таким неудачником быть не стыдно. Не стыдно, но больно.

Все это имеет прямое отношение к стрелку Умарову.

И Умаров, и его друг Иткис возлагали на Римскую олимпиаду большие надежды. Для Иткиса, который к тому времени уже лет десять ходил в лучших винтовочниках мира, эта Олимпиада была первой. В 1952 году в Хельсинки его не взяли потому, что он был слишком молод. В 1956-м — опять-таки по всем показателям — он должен был попасть в Мельбурн, однако угодил в госпиталь. Вот и получалось, что обладатель золотых медалей чемпионатов страны. Европы, мира — наград, которых с лихвой хватило бы десятерым спортсменам, только в тридцать лет дебютировал на Олимпиаде. Его первый шанс мог стать и последним. И потому он должен был выиграть медаль.

По жребию Иткису выпало стрелять на правом фланге. На правом так на правом, какая разница. А разница, оказывается, была. На стрельбище «Чезано» разыгралась настоящая песчаная буря. Стрельбище было построено совсем недавно, молодая трава не могла схватить как следует грунт. Огневой рубеж покоился на трехметровых бетонных столбах. Боковой ветер задувал с такой силой, что образовал на правом фланге мощные песчаные заносы. Порой мишени совсем исчезали из поля зрения. Было из-за чего беспокоиться: шесть часов — и ни секундой больше — отводится на 120 выстрелов.

Иткис остался пятым, и слабым утешением могло быть лишь то обстоятельство, что четыре первых места заняли стрелки с левого фланга, который был довольно надежно прикрыт от ветра небольшой горкой. А его друг пистолетчик Умаров получил серебряную медаль, пропустив вперед своего соотечественника Алексея Гущина.

Да, Иткис прав: одного умения мало — надо еще иметь немного счастья.

Что же ответил тогда Умаров? Искренне утешая друга, он меньше всего хотел утешить самого себя. Он не искал успокоительных слов. Наверное, как и четыре года назад, он решил продлить свою жизнь в спорте. Жаль, конечно, что нельзя поставить точку сейчас, потому что в Токио ему будет уже сорок… Но не останавливаться же, не дойдя до цели. Он получит наконец свою золотую медаль и вот тогда сможет уйти.

Иткису помешал правый фланг. Свой «правый фланг» был и у Умарова. У каждого есть свой «правый фланг» — нужно только не забывать о нем.

Обычно журналисты щедры на гиперболы да на авансы: такая у них работа. Свой брат стрелок не семь — семьдесят раз отмерит, прежде чем отрезать. И все-таки генеральный секретарь Международного союза стрелкового спорта К. А. Ларссон на вопрос о лучшем стрелке XXXVII чемпионата мира не колеблясь ответил: «Пистолетчик Умаров». Чемпионат этот состоялся в 1958 году. Через год он выиграл чемпионат Европы. Кстати, тогда, перед Мельбурном, Умаров тоже выиграл чемпионат Европы. В Мельбурне он мог победить, а мог и не победить: бухарестская победа дала ему первый чемпионский титул. В Риме, считалось, он не мог не победить. Между Мельбурном и Римом он выиграл не только чемпионаты Европы и мира, что не менее важно — выиграл все четыре чемпионата страны.