Вкус твоих чувств.

У меня все еще были опасения, что вот-вот Лана вспомнит обо мне и найдет за что наказать, но она мирно собиралась на вечеринку и особо не дергала, казалось, даже не обращала внимания на своего раба. И, неожиданно, это задевало.

Зато смог вволю налюбоваться ею. Еще ни разу мной не владела настолько потрясающе красивая хозяйка. Интересно, а более традиционным способом она когда-нибудь воспользуется мной? Попробовать, что ли, соблазнить? Но если эти попытки будут замечены — моей заднице придется несладко. Да и не факт, что получится так, как хочется. Вполне вероятно, что как раз в зад и поимеют. Нет уж, пусть все идет, как идет.

Проводив Лану, не сдержал улыбку. И вновь я сейчас предоставлен сам себе, без особых ограничений. Бродить по территории не планирую, но в столовой смогу, не спеша насладиться ужином.

Добрался туда без приключений, хотя и чувствовал себя несколько неловко, видя в коридорах свободных. Тогда сразу прижимался к стене и опускал голову. Кто знает, какие здесь порядки? Чужих рабов трогать вроде не принято, но в случае чего я и возразить не смогу. Только потом пожаловаться своей хозяйке, но утешение так себе.

В столовой уже более уверенно подошел к стойке раздачи и быстро набрал еды, особо даже не рассматривая ее. Голоден был настолько, что сейчас вовсе не имело значения, что лежит у меня на тарелке. Но обернувшись к залу с подносом, столкнулся с небольшим замешательством: куда идти?

Имеет ли право раб сидеть один за столиком? Или есть специальный стол для нас? Или и вовсе нужно устраиваться на полу?

— Без госпожи? — услышал я позади себя тихий, но знакомый голос.

Обернувшись, увидел парня, который помог мне в конюшне. Поспешно кивнул.

— Пошли, — немногословно буркнул он, взяв себе еды и махнув мне рукой.

Мы направились к самому дальнему покосившемуся столику. Мой новый знакомый спокойно там сел и приступил к трапезе. Я примостился рядом и тоже молча начал есть.

— Новенький здесь? — спросил парень через некоторое время, не отрываясь от еды.

— Да, только вчера приехал сюда со своей госпожой, — но раб от меня уже отвернулся.

Было бы неплохо расспросить его и о самом университете, и, может, какие-то нюансы общения с другими свободными, в каждой местности они отличаются. Все же, большую часть своей рабской жизни я был скорее постельной игрушкой и редко покидал пределы дома, в котором жил. Но как начать разговор — понятия не имел.