Я тебя присвою

— Все готово?

— Да, как и договаривались, Андрей Николаевич.

В свое кресло не возвращаюсь. Сажусь ближе к ним. Напротив Таты. Костя сбоку от девчонки, бумаги подсовывает и уже вовсю «семерки плетет[1]».

— Наталья Степановна, у вас с Андреем Николаевичем существует устная договоренность, которую нужно оформить юридически. Я подготовил документы, все ваши права соблюдены. Требуется лишь подпись в трех местах. Здесь… и…

— А что именно тут сказано? — щеки Татки моментально ярко-красным цветом наливаются. Придерживая пальцами уголок договора, не дает Косте пододвинуть его к себе. — Зачем? Все и так нормально.

— Это договор купли-продажи на квартиру в районе Первой речки, — вступаю я.

— А я при чем? — находит в документе свое имя. — Зачем?

— Просто подпиши.

— Ты можешь объяснить, что это такое?

— Моя часть договора. Договора, который был озвучен в Москве, — взглядом даю понять, что ей же выгоднее не развивать тему.

Но она, вероятно, настроена «кусаться».

— Так мало? — жалит ехидно.

— Это не все.

— Что еще? Машина? Полцарства?

— Полцарства, — с самым серьезным видом киваю.

Даю знак, чтобы вновь Костя подключался.

— Андрей Николаевич передает вам сорок девять процентов акций «Север-Лес». Безвозмездно. И, естественно, по взаимному согласию сторон. От вас требуется лишь подпись. Здесь, — указывает на нужное поле.

Однако Стародубцева в его сторону даже не смотрит. Пребывая в полном шоке, меня глазами терзает.

— Что за… Это шутка? Андрей? — шумно вздыхает. Заламывая пальцы, голосом слабость выказывает. — А остальное? Пятьдесят один процент?

— Остаются у меня.

— Ты с ума сошел? Это же… Чистое безумие!

Кому-то другому я бы сказал, форменный идиотизм. Но сейчас этот договор касается меня и Стародубцевой. А по ней у меня все решения приняты.

— Я обдумал твое условие. Свою цену выставил. Твой ход, — намеренно не оттеняю голос лишними тонами. Максимально хладнокровно изъясняюсь, словно обыденную сделку заключаем. Хочу, чтобы моя уверенность ей передалась. Ва-банк иду, конечно. И ее на то же подбиваю. — Или дашь заднюю? Нехорошо, Натали.

Срабатывает. Порывисто черкает подпись на всех бумагах, которые ей оперативно подсовывает Костя. Лишь откладывая ручку, поймав мою ухмылку, будто опомнившись, сдавленно интересуется:

— Это потом можно будет обратно вернуть?

— Можно.

Если я позволю. А это в мои планы не входит.

— Ладно, — заметно расслабляется. — Теперь я могу идти?

— Пятнадцать минут посиди. Вместе поедем.