Уроки любви от декана

28

РАДМИЛА.

Вышедший из портала Донаван принёс завтрак только на троих. Пока он выставлял тарелки передо мной и мамой, я смотрела, как вытягивались от удивления лица Рии и Бреда, и, к моему стыду, мне это понравилось! И если то, что супруг поставил на место зятя, привело меня в восторг — понятно, но Рия-то раньше во мне негативных чувств не вызывала, и это заставило задуматься. Да, близких сестринских отношений между нами никогда не было, но и антипатии к ней я не испытывала… до сегодняшнего утра! Слова Дона, что она хочет забраться в его постель, вызвали небывалую злость в моей душе: ведь он мой муж, и это место моё, так кто ей дал право на него претендовать?

Посмотрев на принца, представила, как он обнимает другую девушку, не важно, Рию или ещё кого, целует так, как меня сегодня утром, и поняла: я хочу вырвать ей волосы, а ему пнуть в самое уязвимое место мужского организма, и… растерялась от этого открытия. Я же никогда и никому не хотела причинить вреда! Ну-у, разве что Бреду. Но мысль, что Донаван мой, и никто не имеет права к нему прикасаться, всё равно сверлила мозг, а сердце сжималось от боли, потому как я знала, что это не так. Ведь у нас осталось лишь три недели, и он больше не будет моим.

Из задумчивости вывело чьё-то прикосновение к моей лодыжке, озадаченно переведя взгляд под стол, с удивлением обнаружила поглаживающую меня женскую ногу, что скользила вверх по моей с той стороны, где сидел Дон. Поняв, кому предназначалась эта ласка, я посмотрела на сестру, занимающую стул напротив и стреляющую глазками на принца. Ярость, закипев в груди, лавой растеклась по венам, застилая глаза красной пеленой.

— Рия, — холодно обратилась к сестре, привлекая её внимание. — Если ты хотела тайком, под столом, приласкать моего супруга, то он чуть левее, и ты гладишь мою ногу! — возможно, с моей стороны это жестоко — говорить такое при всех, включая мужа сестры, но… Нехрен трогать моего мужчину, пусть на три недели, но он мой!

Мама смотрела на пунцовую Рию, пребывая в шоке, Бред с ненавистью на меня, будто не услышав, что вытворяет его благоверная, а Дон, скользнув взглядом под стол и успев заметить ногу с ярким педикюром, до того как сестра её отдёрнула, улыбнулся. После, нисколько не стесняясь присутствующих, подцепил мой подбородок и, поворачивая к себе моё лицо, произнёс:

— Мой ревнивый цветочек, ты великолепна! — и приник поцелуем к губам.

Ещё не отойдя от накрывших меня чувств, я обвила его шею руками, страстно отвечая на поцелуй. И плевать, что на нас смотрят, мне сейчас просто необходимо почувствовать, что он рядом, он со мной, никакие Рии его не интересуют, и лишь я одна ему нужна!