Почти мой

— Она …её уже нет?

— Слава богу ещё жива. Хотя, не всегда меня узнаёт, — вздыхает Тай, засмотревшись, как я режу цукини. — Делай колечки чуть толще.

— Значит, у тебя есть бабушка, брат и ты наверняка знаешь французский?

— Верно, я свободно говорю по-французски и у меня есть кузен, не родной брат. Сын моей тётки.

— А родители? — ещё осторожней спросила я.

— Мать умерла от рака, когда я был маленьким, а с отцом я не общаюсь. Так что это за бриллианты, Дженни? — всё, с откровениями о личном Тайвин Флэш закончил.

— Мия решила отдать мне свои побрякушки. Чтобы я их продала и поправила наше шаткое финансовое положение, — выдохнула я.

— Правда? — он походит ко мне, становится позади меня, прижимается как можно теснее, берёт меня за руки и показывает, как нужно резать. Одновременно дыша и целуя меня в ухо. — У вас серьёзные трудности?

— Д…да, — меня атаковали мурашки по всему телу. Как у него так получается на меня воздействовать?

— Почему ты молчала? Я могу помочь. Так что в следующий раз верни Мие её украшения или нет, знаешь, лучше я их сам передам. Я оплачу счёта, которые вам в тягость. И не спорь! Как вообще прошло ваше общение с подругой?

Вот ведь чёрт побери, и как теперь быть с планом Мии??! Дура! Не нужно было вообще о них заикаться!

— Нор…нормально прошло. Поболтали. Она жаловалась на одиночество. Я … я ей рассказала о …тебе, — я почувствовала, как Тай напрягся всем телом после этих моих слов.

— Женщины такие ужасные болтушки, верно? Не могут не делиться друг с другом секретами.

— Наши встречи и отношения стоило держать в секрете? — теперь напряглась я.

— На мой взгляд не стоит трепаться о личном. В том, что происходит между двумя — третьему нет места. …Я ведь тебе нравлюсь, Дженни? — интонация Тайвина изменилась на вкрадчивую. — Я знаю, что нравлюсь, даже не пытайся соврать или съязвить. Хочу предложить тебе сегодня остаться у меня на ночь.

Ну вот опять! Мысли мечутся, взгляд тоже, нож в руках дрожит. А Тай, взяв меня за плечи, нежно целует в шею. Я пропала!

— Будем … снова по душам говорить? — выдавила я, мгновенно охрипнув.

— Вроде того, — хмыкнул он в ответ. — Мы ведь не намерены спешить переходить к основному блюду. Да и я после травмы восстановлюсь лишь через месяц. Тебя это снова пугает?

— Ты меня и без основного блюда с ума сводишь! — вырвалось у меня.

— Я знаю. У удовольствия есть множество форм и способов. Так что ты мне ответишь? Останешься?

Повернувшись к нему лицом, мне так хочется разглядеть в его глазах что-то такое. Желание остаться борется с желанием сказать «нет, поиграл на сегодня и хватит!». И он чувствует мои сомнения, читает их по выражению лица:

— Давай лучше ты мне ответишь после того, как мы пообедаем. Не отвечай сразу, подумай. Ты доверишь мне выбор вина к нашему столу?

— Я ведь не пью, Тай.

— Один бокал не повредит. Даже доктора советуют. У меня коллекция лучших вин, так что не отказывайся.