Владимир Крючков. Время рассудит

Знал Андропов и истинную цену Арбатову, к которому сложилось негативное отношение и у Крючкова. В связи с этим хотелось бы обратиться к воспоминаниям Владимира Александровича, который описывает первую свою встречу с Яковлевым, состоявшуюся в начале 1983 года:

«Когда мне доложили, что со мной хотел бы встретиться Яковлев, бывший тогда послом СССР в Канаде, я не удивился. Ничего необычного в этом не было — послы регулярно посещали нашу службу…

Прежде чем принять Яковлева, я поинтересовался у сотрудников, курировавших канадское направление, какие конкретные вопросы намерен затронуть гость, к чему нужно быть готовым. Оказалось, что, напрашиваясь на беседу, посол каких-либо специальных тем для обсуждения не обозначал, сказал, что разговор будет носить общий характер…

Наши товарищи с уверенностью предположили, что посол наверняка будет жаловаться на нашу службу, резко критиковать сотрудников резидентуры (в Канаде) и центрального аппарата, а может быть, даже намекнёт на желательность полного сворачивания оперативной работы в Канаде. Если разговор примет откровенный характер, подчеркнули в заключение товарищи, то Яковлев «ударит по КГБ в целом». Это, мол, его «любимый конёк».

Помню, что именно в этот момент мне по какому-то другому вопросу позвонил Андропов, бывший тогда уже Генеральным секретарём ЦК КПСС. Воспользовавшись этим звонком, я вскользь заметил, что мне предстоит встретиться с Яковлевым. Тотчас же стало ясно, что Юрий Владимирович также придерживается о Яковлеве довольно нелестного мнения. Он не только подчеркнул неоткровенность этого человека («что он думает на самом деле, ни черта не поймёшь!»), но и, более того, выразил большие сомнения в безупречности Яковлева по отношению к Советскому государству в целом.

Тут же Андропов сказал, что Яковлев десять лет уже работает в Канаде и что пора его отзывать в Москву. «Кстати, — заметил Юрий Владимирович, — есть люди, которые очень хлопочут о возвращении Яковлева в Москву, вот и пусть порадуются».

В числе хлопочущих людей был назван и Арбатов, который, по словам Андропова, ещё при Брежневе сам приложил руку к тому, чтобы отправить Яковлева подальше из Москвы на посольскую работу[103], «а теперь вдруг почему-то не может обойтись без этого проходимца».

Да, именно так, назвав Яковлева «проходимцем», и закончил наш телефонный разговор Юрий Владимирович…

Встреча с Яковлевым прошла в строгом соответствии с предсказанным мне сценарием. Нарекания на сотрудников разведслужбы лились сплошным потоком, а всему КГБ доставалось при этом ещё больше. Поначалу оценки облекались, правда, в мягкие, даже осторожные выражения, но подтекст прослеживался чётко: зачем, мол, и кому нужна наша разведка в Канаде?

«Пустая трата усилий и денег», — с жаром утверждал посол. Александр Николаевич был убеждён, что резидентура только и занимается тем, что вовсю следит за ним — подслушивает, ведёт наружное наблюдение, досматривает почту и вообще, как он выразился, «копается в грязном белье»…

Если бы наши сотрудники и впрямь занимались тем, что им приписывал Яковлев, думаю, мы гораздо раньше узнали бы некоторые «детали», которые до сих пор пытается тщательно скрыть этот «архитектор» перестройки…»[104] (Крючков писал эти строки в середине 1990-х годов).

Арбатова Крючков считал человеком шатких убеждений, который «сначала работал на Сталина, затем — на Хрущёва, Брежнева, Андропова, Черненко, Горбачёва, а теперь рвётся на следующий рубеж». По мнению Крючкова, у Арбатова невероятно много «заслуг» по разгрому Советского Союза: он крушил вооружённые силы нашей державы, издевался над армией, её историей, традициями, низводил её роль в обеспечении безопасности нашего государства. По его «подсчётам», в Советском Союзе расходы на армию в два-три раза превышали расходы на армию США. А на самом деле в Соединённых Штатах военный бюджет составлял в то время 300 миллиардов долларов, а у нас — менее 70 миллиардов рублей. Возглавляя Институт США и Канады АН СССР, Арбатов, как был уверен Крючков, «одновременно был душой проамериканского лобби. Это прекрасно понимал Громыко, и потому, в свою бытность министром иностранных дел, отказался иметь какие-либо дела с Арбатовым».

А вот ещё один взгляд, подтверждающий точку зрения Крючкова, — академика В. Г. Афанасьева (в советское время — главного редактора «Правды», которого, как принято было считать, вынудили уйти в отставку в 1989 году за перепечатку из итальянской газеты «Репубблика» статьи об алкоголизме Ельцина; но это был только повод — об истинных причинах поговорим позже):

«Георгий Арбатов — академик, директор Института США и Канады, друг Киссинджера, советник и Брежнева, и Горбачёва, и Ельцина. Большой недруг Советской Армии и военно-промышленного комплекса. Да, он друг Америки. А России? До сих пор не могу однозначно ответить на этот вопрос. Многое в нём настораживает»[105].