Корабль в вечность
- Автор: Хейг Франческа
- Серия: Огненная проповедь #3
- Год: 2022
- Язык: русский
- Переводчик: Дамский клуб LADY
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Корабль в вечность». Краткое содержание книги:
Омег изгоняют из общества собственные семьи, как только проявляются мутации. Вынужденные жить обособленно, они подвергаются угнетению со стороны своих сородичей-альф. От расправы альф удерживает только то, что при смерти одного близнеца погибает и второй.
В захватывающей заключительной книге трилогии Касс, Дудочник и Зои узнают, что Далекий край существует на самом деле, и что он более реален и сложен, чем им представлялось. Теперь они обязаны поспешить, чтобы помешать альфам уничтожить то единственное, что сулит омегам шанс на спасение.
Конец вековому угнетению близок, но прежде чем познать вожделенную свободу, Касс должна преодолеть свою верность родному брату — и злейшему врагу — Заку. А если не соблюдать осторожность, в борьбе за власть могут погибнуть оба...
— Не обладая численным превосходством, — наконец сказал Дудочник, — посланный на штурм каньона отряд там и поляжет.
Палома сдернула карту со стола.
— Я хочу бросить Синедриону вызов, правда. Но наши солдаты — не просто циферки на бумаге. — Ее стул скрипнул, когда она встала. — Это живые люди, которых перебьют всех до одного, — сказала она, взмахнув картой.
Обошла стол, громко топая и стуча протезом по деревянному полу. И со слезами на глазах остановилась перед Зои.
Зои поднялась и потянулась к подруге, чтобы, как мне показалось, взять за руку, но лишь забрала у Паломы карту и вернула на стол.
— Иного способа я не вижу, — сказала она.
— Пожалуйста, — взмолилась Палома.
— Это война, — покачала головой Зои.
Даже если бы Зои ее ударила, Палома не выглядела бы более потрясенной и покоробленной. Она развернулась и вышла из столовой. Зои поспешила следом.
По телу пробежал холодок, словно знобкая струйка пота. Всего несколько месяцев назад с позиции Паломы высказывалась бы я. Требовала бы оберечь наши войска от резни. Вот как работает война: даже живых делает бесчувственными. Огрубевшими, словно мозоль от рукояти ножа на ладони.
— Существует ли какой-то другой способ освободить убежище? — спросила я.
Инспектор встал.
— Гарантий никаких нет, даже если мы провернем отвлекающий маневр. Но я бы сказал, что это лучшая возможность. И единственная.
Я перевела взгляд на Дудочника:
— Думаешь, у нас получится освободить Шестое убежище?
— Неизбежны потери. — Я знала, что Дудочник вряд ли станет приукрашать горькую правду, а выскажется прямо. — Если у нас получится запереть каньон, появится возможность захватить убежище. Но там тоже хорошая охрана. И у нас мало бойцов, ведь сражаться придется на три фронта: каньон, убежище и защита Нью-Хобарта.
— Зато в случае успеха мы вызволим тысячи людей, — сказала я, и он кивнул.
Значит, смерть для нас предпочтительней, чем пытка. Тот же выбор, что сделала бы я; тот же выбор, что Салли предложила Паломе, подарив ей капсулу с клещевиной; тот же выбор, что предложил мне Дудочник, когда мы терпели поражение в битве при Нью-Хобарте и он примеривался, чтобы метнуть нож мне в горло. Но сейчас я выбирала смерть не для себя, а обрекала на гибель сотни солдат. Под бременем этих неминуемых смертей я едва могла поднять голову.
* ΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩ *
Позже тем же вечером я медленно шла по двору. В спальне меня ждал Зак. Мне и раньше не хотелось находиться рядом с ним, а в тот день особенно. Казалось, что, просто приблизившись, я каким-то образом выдам ему наши планы про убежище и каньон.
Остановившись, я глубоко вдохнула ночной воздух.
— Устала?
Я и не знала, что Дудочник сидит в темноте, пока он не заговорил. Я села рядом с ним на скамейку под кухонным окном и пожала плечами.
— Боишься спать? — спросил он.
Подражая ему, я вытянула ноги. Дудочник был прав: я избегала не только Зака, но и сна с приходящими во сне видениями. Страшно было увидеть еще один роковой конец: горящего Далекого края хватало с избытком. Картин резни в Петельном каньоне или в Шестом убежище я бы сейчас просто не вынесла.
— Я никогда такого не хотел, — признался Дудочник. Он запрокинул голову, прижался затылком к стене и уставился в небо. — Никогда не хотел руководить Сопротивлением. Ни на Острове, ни потом, когда Саймон вернул мне командование.
На другом конце двора крысы вышли в свой ночной дозор, топоча по черепице и глодая водосточные трубы. Мы вместе прислушались к шебуршенью.
Темнота облегчала признания Дудочника.
— Я на это согласился, — продолжил он, — так как знал, что неплохо справлюсь. Но я не хочу быть главой Сопротивления, которое пало. Не хочу принимать решения в самом конце.
— Сейчас самый конец и есть, — сказала я. Горькие слова, и прозвучали они горько, не неся ни крупицы утешения. Я слишком хорошо знала Дудочника, слишком ему доверяла, и поэтому не могла ему врать; вдобавок он много раз видел, как я кричу, и знал, что кончится все огнем. — Конец не только для Сопротивления, а вообще для всего. Все меняется, неважно, что ты делаешь, какие решения принимаешь. У Синедриона на руках бомба и баки, а у нас есть Далекий край и способ прекратить рождение близнецов. Победим мы или проиграем, уже ничего не останется прежним. Если мы забаррикадируемся в этом городе, то, возможно, немного оттянем неизбежное, но никак его не изменим.
Дудочник кивнул на город за стенами приюта.
— Я отвечаю за жизнь каждого солдата Сопротивления, последовавшего за мной сюда, — сказал он. — Из тех, кого я пошлю в тот каньон, большинство не вернутся назад.