Искупление

— И крепкое. Это Amarone Valpolicella. Шестнадцать процентов крепости, — предупреждает он.

Опираясь бедром на стол и делая небольшие глотки пьянящего вина, я наблюдаю за его работой. Я не могу наглядеться на его мощные руки, когда он рубит помидоры и бросает ломтики лука в миску для салата. Для меня никогда раньше не готовил мужчина.

Он выполняет определенные действия так же, как и все остальное — уверенными, точными движениями и в полной тишине. Странно, но у меня больше нет потребности заполнить тишину своей болтовней. Я чувствую себя вполне комфортно и расслабленно. И вино ударяет мне в голову, заставляя чувствовать себя почти опьяненной.

Он строгает пармезан на салат, затем кладет мясо на сковородку. Оно шипит и скворчит.

— Как тебе пожарить стейк?

— Средней прожарки. — Он кивает, и я оглядываюсь вокруг. — Может мне хотя бы накрыть стол?

— Уже накрыт. Мы едим снаружи.

Он переворачивает мясо и с улыбкой поглядывает на меня.

— Почти готово.

Мое сердце совершает маленький скачок. Не знаю, почему этот человек оказывает на меня такое воздействие. Понимаю, что все это неправильно, но я не могу удержаться, чтобы не влюбиться в него, как ягненок, ведущего на убой.

Мы выносим тарелки с едой на улицу на деревянный стол, который располагается вблизи зимнего сада. Мы садимся и на нас светит солнце. Воздух такой свежий, здесь нет постоянного городского шума, только слышится пение птиц. Такое чувство, будто мы единственные люди на планете. Вокруг только открытые просты земли и неба.

Я немного пьяна, поэтому мне кажется, словно мы попали в другую эпоху. Если бы я могла остаться с ним в замке навсегда.

— Как твой стейк?

— Нежный и сочный, — отвечаю я, отламывая кусочек багета и намазывая масло.

— Хорошо.

Я поднимаю вилкой наструганный пармезан.

— Как ты обнаружил это место?

— Однажды я кое-что сделал для владельца этого замка.

— А чем ты занимаешься по жизни?

— Я инвестирую в город и решаю проблемы, — говорит он, устремив взгляд в горизонт.

Я поднимаю на него взгляд, но его светлого цвета глаза сейчас не здесь, а где-то очень далеко. Алкоголь придает мне уверенности, поэтому я пробую снова:

— Что это значит?

Он поворачивается ко мне, его тлеющий взгляд опять не доступен. Этот сейф, вероятно, я никогда не открою. У меня занимает несколько секунд, прежде чем я понимаю, что задерживаю дыхание. Даже на свежем воздухе мне становится тяжело дышать, когда он смотрит на меня таким взглядом.

— Ты полна сегодня вопросов, — замечает он, голос звучит легко, хотя выражение лица совсем другое. — Чем бы ты хотела заняться после ланча?

Его взгляд говорит, что мне стоит поменять тему, и я должна отступить. Я с отчаяньем хочу узнать, как можно больше о нем, но мне не хочется, чтобы мое любопытство испортило наш уикенд.

Я беру его за руку и трусь щекой.