Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3

— Ха! Цитируете мне меня же, а? Ну да, именно это я всегда говорю. Мы знаем все. Для того мы и существуем. Что, она была на волосок от гибели? Я говорю о вашей жене, как вы понимаете.

— Ну, я бы не сказал, что на волосок, но дело могло оказаться достаточно серьезным. Вам, я думаю, известны все детали или же вы хотите, чтобы я вам что-то рассказал?

— Расскажите-ка мне все, только по-быстрому, если вам не трудно. Есть одна деталь, которая мне неизвестна. Я имею в виду Лоэнгрина. Ло-хен-грин или гринхен-Ло. До чего она сообразительна, ваша жена! Разгадала эту загадку. Полное идиотство, конечно, и тем не менее разгадала.

— Я привез вам результат этого дела, — сказал Томми. — Мы спрятали его в ларе для муки до той поры, когда мне удастся к вам приехать. Не хотелось посылать по почте.

— Разумеется. Вы были совершенно правы.

— Это небольшая жестянка — ящичек из жести, даже не из жести, а из какого-то другого металла, немного получше, чем жесть. Он висел в Лоэнгрине. В голубом Лоэнгрине, то есть в Кембридже. Это садовая скамеечка из фарфора Викторианской эпохи.

— Я еще помню такие. У меня была тетка, она жила в провинции, так вот у нее в саду стояла пара таких скамеечек.

— Ящичек прекрасно сохранился, он был зашит в парусину. Внутри лежали письма. Сами письма немного пострадали от времени, однако я думаю, что с помощью специалистов…

— Да, такие вещи мы умеем делать.

— В таком случае вот они, — сказал Томми. — И кроме того, вот здесь наши заметки — то, что мы с Таппенс слышали, то, что нам говорили, и так далее.

— Какие-нибудь имена?

— Да, три или четыре. Что касается ключа «Оксфорд и Кембридж» и упоминания о студентах из Оксфорда и Кембриджа, которые приезжали в наши места, то мне кажется, они не имеют другого значения, кроме того, что указывают в конечном счете на эту фарфоровую скамеечку.

— Да-да-да, во всем этом есть кое-что очень интересное.

— После того как в нас стреляли, я, естественно, позвонил в полицию.

— Совершенно правильно.

— На следующий день меня пригласили в полицейский участок, где я разговаривал с инспектором Норрисом. До тех пор мне не приходилось с ним встречаться. Он, должно быть, служит недавно?

— Ну да. Вполне возможно, что он назначен туда специально, — сказал полковник Пайкавей, выпуская очередную порцию дыма.

Томми закашлялся.

— Вам, верно, все об этом известно.

— Да, я знаю о нем, — подтвердил полковник Пайкавей. — Мы здесь знаем абсолютно все. На него можно положиться. Он отвечает за это расследование. Местные люди, возможно, сумеют выяснить, кто за вами следит, пытается все о вас разузнать. Как вы думаете, Бересфорд, может быть, вам с женой стоит на время уехать из дому?

— Мне кажется, это невозможно.

— Вы хотите сказать, что ваша жена не согласится? — уточнил полковник Пайкавей.

— Опять выясняется, что вам известно решительно все, — сказал Томми. — Я уверен, что сейчас никак невозможно заставить Таппенс уехать из дому. Она не больна, не так уж серьезно ранена и уверена в том, что мы наконец на что-то вышли. Мы еще не знаем, что это такое, не знаем, что будем делать дальше и что еще раскопаем.