Электронная книга - «Перерождение в отомэ (СИ)». Краткое содержание книги:
– Все хорошо, Десятая? – Хаято присел по правую сторону от нее и заботливо задал вопрос, помогая подруге с учебниками.
Тсуна среагировала не сразу.
– М? Эм. Наверное.
Такеши пришлось сесть напротив.
– Ты не рада, что отец приехал? – он быстро вникнул в ситуацию.
На губах Тсуны появилась грустная улыбка, девушка слабо кивнула, нервно крутя ручку в руке.
– «Не рада» – не совсем то слово, я просто… не знаю, что чувствую. Я вроде бы рада, особенно после, ну, вы знаете, будущего, где его нет, но, – Савада закусила губу. Это будет звучать неправильно.
– Что?
– Я привыкла злиться на него. Да, это глупо! Но так трудно перестроиться, – она громко выдохнула. – Ладно, не будем об этом, давайте начнем делать ур…
– Я не думаю, что это глупо, – прервал ее Хаято. – Простите, что перебил, но я считаю, что если вы хотите это обсудить, то это нормально.
Тсуна застопорилась, так и не открыв учебник на нужной странице.
– Я… спасибо, я разберусь сама.
– Потому что не хочешь нас напрягать? – хмуро спросил Ямамото. – Нам же несложно помочь, Тсуна.
Она сгорбилась, словно потеряв силы держать спину ровной. Такеши прав, она снова за свое. А если бы они знали, что она молчит про пламя, ух, ей бы стало еще более стыдно. И что с ней не так? Откуда эта любовь скрывать свои проблемы?
☆Поделиться мыслями
☆Не рассказывать
Она уже делает успехи, чаще делится проблемами, почти ничего не скрывает. И на этом не надо останавливаться. Маленький шажок сейчас поможет в будущем. Ну и надо бы компенсировать то, что она не говорит о сбоях пламени, своего рода извинения.
– Ох, я не могу решить, могу ли я изменить свое отношению к отцу? Неловко признаваться, но я обижена на него еще с детства, и так сложно избавиться от этого, – неуверенно заговорила Савада, без конца разглаживая складки юбки. – И я не знаю, я поступаю глупо? Отец так мало был с нами и так много проблем принес. Иногда, когда мы видимся, я чувствую, что обида проходит, но потом как-то все снова возвращается. Это накатывает волнами, то я хочу проводить с ним время, то нет, то я злюсь, то хочу простить его и нормально общаться.
Ей правда неловко. Не так уж и часто она поднимает неприятные темы, тянущие ее вниз с малых лет. Но парни не выглядели скучающими или потерянными, они были сосредоточены, думая над ответом.
– И когда его долго нет, моя обида только растет, потому что кажется, что он не меняется. Хотя он занят… я это понимаю, но ничего поделать не могу. Не могу даже понять, я не права? Или он?
Такеши, открывший рот после размышления, не успел ничего произнести.
– Мой отец изменил своей жене с моей матерью, – неожиданно начал Гокудера. – Меня-то он забрал, а вот Лавину… Ей разрешали видеть меня три раза в год, и я даже не знал, кто она, считал ее репетитором по фортепиано.
Парень смотрел куда-то в стену, не обращая внимания на окружение и на резко сменившуюся в комнате атмосферу.
– Она погибла в автокатастрофе, кто-то говорит, что это самоубийство, но ни капли на это не похоже. Куда вероятнее, что ее, обычную любовницу, просто убрали, чтобы не мешала, – на этом Хаято замолчал.
А Тсуна и Такеши пришибленно смотрели на него. Тсуна знала эту историю, прочитала года два назад, но одно дело читать, совсем другое – слышать, видеть замутненный взгляд, вслушиваться в эмоции хриплом голосе. Такеши среагировал даже более бурно, чем она. Ямамото побледнел, выглядя невероятно шокированным. Он как-то спрашивал у Тсуны о семье Хаято, например, интересовался, почему они, являясь мафиози, не пришли на церемонию Наследования, не враги ли они Вонголы, почему Хаято как-то раз упоминал, что выживал на улицах Сицилии, если его отец из какой-то семьи. Но Савада не ответила, потому что не собиралась говорить о том, чего сама знать не должна.
Поэтому озвученная правда вызвала столько эмоций, которые Хаято заметил не сразу.
– Кхм, это бессмысленная предыстория. Я хотел сказать, что я ненавижу отца, узнав все, я сбежал. И я до сих пор его ненавижу, но уже не так сильно. Мне, если честно, уже все равно, я нашел место, к которому принадлежу, – его глаза, лучась нежностью, посмотрели на Тсуну. Понятно, это отчасти было продолжением их недавнего разговора о мафии. – Здесь я по-настоящему понял, что такое семья. И не так давно я подумал, что поговорить с отцом было бы правильно, я ведь так и не спросил, знает ли он что-то о смерти Лавины.
Девушка понимала, что должна что-то сказать, поддержать. Но изо рта вырвалось лишь глупое и неуклюжее: «Эм».
– Я не уверен, что могу давать такие советы, да и знаю о вашем детстве я мало, но Емицу-сан не выглядит таким уж ужасными отцом. Возможно, нет ничего плохого, чтобы дать второй шанс, – Хаято неловко потер шею, чувствуя, как градус неловкости разговора повышается. – А если он сделает что-то не так, то я его подорву… Ох, Нана-сан не одобрит, верно?
– Пфахах, да, вряд ли ей понравится это.
Тсуна облегченно улыбнулась, Хаято сказал кое-что правильное. Емицу не так плох. Раньше она злилась, что он мало времени проводит с ними, потом за то, что он втянул их в мафию, но ведь уже когда-то у нее мелькала мысль, что никто Емицу не запрещал влюбляться, заводить семью. Он ведь даже пытался как-то отгородить их от мафии, оставив в Японии и редко навещая. А то, что Тсуна стала наследницей? Не его же вина, у Тимотео было столько сыновей, с которыми просто не сложилось, не мог Емицу знать, что так все обернется.
Девушка кивнула себе. Она смягчилась к отцу после Конфликта Колец, но окончательно принять его не смогла. Надо меняться. Она ведь, по сути, такая же. Также втягивает близких в опасность, также не может отдаляться от друзей, хочет спасти, но не может. Удивительно, но спустя столько лет до нее впервые доходит, что от Емицу в ней намного больше черт, чем от Наны.
– Ты прав, – Тсуна заправила прядь за ухо и обратилась к Хаято, используя его же слова: – Если будешь навещать своего отца, то я с тобой. И если он сделает что-то не то, то я его спалю.
Парень усмехнулся.
– Заметано, Десятая.
А Такеши, переводя взгляд с одного на другого, решил промолчать. Его слова поддержки даже близко не стояли с тем, что сказал Хаято, лучше смолчать. Они поспешили вернуться к урокам, отказавшись вечером остаться на ужин, потому что лицо Емицу обещало все муки ада за то, что они отбирают его время с дочерью.
– Пока-пока, – помахала Савада ребятам на прощание.
– Доброй ночи, Десятая! – энергично выкрикнул Хаято и развернулся. Обычно он не спешил уходить от босса, но сегодняшний день, кажется, был исключением, вызванным порывом поделиться своей жизнью.
А вот Такеши на мгновение задержался.
– Я был удивлен, – негромко произнес он, смотря на удаляющуюся спину итальянца.
– Угу.
– Не ожидал этого совсем. Я не знаю, что теперь делать.
Тсуна удивленно вскинула брови.
– А надо что-то делать? Хаято же не просил слов поддержки или сочувствия, – Савада хлопнула парня по предплечью. – Как друзья, мы должны просто быть рядом.
Такеши всмотрелся в ее глаза и на полном серьезе кивнул. По его лицу невозможно было прочесть, о чем он думает, так что Тсуна не могла узнать, что Ямамото вспоминает свое детство, Амайю и то, что его спасли от тьмы она и отец. Никогда Такеши не думал, что найдет сходства его прошлого и прошлого Гокудеры.
– Точно, – он расслабленно посмеивается и собирается бежать догонять Хаято. – До завтра!
Тсуна обоими руками махала парням вслед, смотря, как Такеши толкает друга, получая порцию совершенно не обидной ругани.
Все вместе они преодолеют любые преграды.
– Нана говорит, что ты ни с кем не встречаешься, – раздалось за спиной. Испуганно вскрикнувшая Тсуна резко развернулась к Емицу. – Но я не верю. Скажи честно, кого мне уби… узнать получше?
– Не говори глупостей! – ее голос берет чересчур высокую ноту от возмущения.
– Ладно, думаю, я могу доверять тебе… но не этим оборванцам! Кто-нибудь из них намекал на что-то?
– Пап!
– Я серьезно спрашиваю, – потирая кулаки, отозвался мужчина.