Избранные произведения. IV том

Передать Поттеру для осмотра и вскрытия мертвых животных — это было все, на что Эдуардо теперь мог осмелиться. Его тревожило только, что если действительно енотами управляло нечеловеческое существо, он мог подвергнуть Тревиса Поттера такому риску, который невозможно и предсказать.

Однако Эдуардо ведь намекнул на странность дела, и Поттер, как ему показалось, обладал кое-какой сообразительностью. Ветеринары знают о риске, связанном с болезнями. Он предпримет все меры против заражения, которые, вероятно, будут эффективны и против какой бы там ни было неразгаданной и неземной гибели. Ее могли содержать в себе тушки в прибавление к микробиотической инфекции.

Снаружи горели огни в домах незнакомых семей, далеко в море ночи. Первый раз в жизни Эдуардо захотелось, чтобы он знал их: имена и лица, историю и надежды.

Представил себе, как сидит какой-нибудь ребенок на далеком крыльце или у окна, глядя на поднимающиеся в гору луга, освещенные фарами «чероки». Маленький мальчик или девочка, полные планов и мечтаний, которым, может быть, даже стало интересно — а кто там сидит в машине за этими огоньками? Откуда он, и как прошла его жизнь?

Мысли об этом ребенке где-то в ночи придали Эдуардо странное чувство общности, совершенно неожиданное — будто он часть, хочет этого или нет, семьи и человечества. Часть всего хлопотливого и сварливого рода, изломанного и сильно запутавшегося, но также периодически благородного и восхитительного. А общую судьбу он разделяет с каждым членом этой большой семьи.

Для него этот взгляд на мир был необычно оптимистическим и философским, неловко близким к сентиметализму. Но ему стало тепло, так же как и немного удивительно.

Он был убежден, что что бы там ни прошло сквозь дверь, оно было враждебно человечеству, и его встреча с этим напомнила, что и вся природа, в конце концов, была ему враждебна. Это была холодная и равнодушная вселенная, потому ли, что Бог сделал ее такой для того, чтобы отличить добрые души от злых, или просто так. Ни один человек не выживет в цивилизованном уюте без борьбы и труднодостижимых-успехов всех тех, кто был до него, или тех, которые живут с ним в одно время на этой земле. Если новое зло сошло на землю, большее чем то, на какое способны мужчины и женщины, то человечеству потребуется чувство общности, и нужда в этом чувстве будет гораздо отчаянней, чем когда-либо за все время его долгого и тревожного странствия.