Противоречивая справедливость

Теперь о науке и образовании в рыночной России. В советское время под научно-исследовательские институты выделялись лучшие здания, настоящие храмы науки (например, в Москве, часто в центре города). Ныне многие НИИ закрыли, а здания продали или сдали в аренду под офисы, торговые центры, использовали на какие-нибудь другие рыночные цели. Наука оказалась невостребованной, особенно, фундаментальная. Соответственно никому не нужными стали и ученые, многие из которых оказались обычными безработными. Некоторые эмигрировали и нашли пристанище за рубежом. Кому же посчастливилось найти себе какое-нибудь место у себя на Родине, стали получать нищенскую зарплату. Мизерную зарплату платят и рядовым преподавателям в ВУЗах (прежде всего, периферийных). Государственные научные программы закрыли, финансирование деятельности Академии наук стало напоминать жалкую имитацию. Всю науку попытались перевести на хозрасчет (пусть доказывает коммерческую целесообразность). Но фундаментальная наука не может развиваться на рыночной основе, так как ее результаты невозможно оценить в короткой перспективе, а именно она является основой будущих (но не текущих) технологических и других прорывов. Поэтому выделяемых денег Академии наук даже на прикладные исследования стало не хватать, и их нередко просто распихивали по карманам дельцы от науки. Даже наша знаменитая космонавтика начала хромать. «Роскосмос» оброс большим количеством уголовных дел, связанных с расхищением государственных средств в особо крупных размерах. Министром по науке до недавнего времени был кандидат каких-то наук (даже не доктор). Он как бы изображал из себя «эффективного» менеджера от науки. А в результате лишь изображалось развитие самой науки. Сменивший его новый министр науки и высшего образования – В.Н.Фальков вообще не имеет ученой степени, только ученое звание «доцента» (видимо, получил за педагогический стаж), но активный член «Единой России».

Частный капитал в науку отказался инвестировать свои средства. Российским бизнесменам наука в целях познания мира ни к чему. Другими словами, быть ученым в России стало непрестижно и невыгодно, а для реального занятия наукой условия большей частью оказались непригодными. Чтобы обеспечить свое существование большинству научных работников потребовалось переквалифицироваться в какого-нибудь другого специалиста, с более прагматичным уклоном. То есть, стать обычными приспособленцами, думать больше не о науке, а о том, как добыть средства для пропитания себя и семьи. В этом и заключается направленность личности большинства российских работников науки в настоящее время. О каких рывках и прорывах может говорить Президент при таком ее состоянии?