Все романы об Эмиле Боеве [компиляция]

— Ты просто ослепительна... — шепчу я. — Голубая Маргаритка...

— Нечего смеяться... — говорит она в ответ, хотя лицо ее сияет от счастья.

  Я веду ее за столик, стоящий в дальнем углу, выбранный мною не без умысла, и подаю ей меню.

— Они по-прежнему с тебя глаз не сводят, — бормочу я, пока Маргарита обдумывает, что заказать на ужин.

— Не будем особенно засиживаться... Я и без того начала полнеть...

  «Начала полнеть» звучит применительно к ней весьма скромно, но я не педант.

— Ты же знаешь французскую поговорку: «Мужчины уходят с тоненькими женщинами, а возвращаются с округленными».

— Это на простом языке означает, что округленные мы нисколько не теряем, когда дома, точнее, в постели... Если ты выдаешь это за комплимент... — Она снова хмурит лоб над меню и принимает решение: — Крабы, филе из телятины... Салат. А тебе?

— То же самое. А пить что будем?

— Это я предоставляю тебе.

  Ужин проходит приятно, то есть без лишней болтовни, но постепенно мной овладевает меланхолия, потому что я по опыту знаю, что к концу трапезы люди обычно заводят серьезные разговоры, а если Маргарита пришла сюда ради серьезного разговора, держу пари — характер его мне известен.

— Что это ты скис? — спрашивает дама.

  Вот в чем отрицательная сторона длительного сожительства — люди знают друг друга как свои пять пальцев.

— С чего ты взяла? Просто переел.

— Не бойся, я не собираюсь вешаться тебе на шею.

— Ты маленько переоцениваешь мою боязнь.

— Ты знаешь, порой на меня находят такие приступы одиночества, что я начинаю ощущать его, как физическую боль...

— Ты не исключение, — успокаиваю ее. — В наше время все больше людей чувствуют себя одинокими. Остальные же напрасно ищут уединения. В общем, редко кто доволен в этом отношении.

— Тебе бы только шутить.

— Над кем? Над самим собой?

— За последние годы я во многом стала другой, — замечает Маргарита, словно не слыша меня. — Катастрофа с Тодоровым... Второй брак, оказавшийся не меньшей катастрофой...

— Насчет второго ты мне не говорила.

— Потому что мне стыдно... Долгое время я сама себе не смела сознаться.

  Она задумчиво глядит на темный фасад противоположного дома, на котором мерцает зеленая надпись огромной световой рекламы. Надпись весьма загадочная, так как две ее буквы перегорели, отчего смысл слова окутан мраком неизвестности.

— В сущности, с точки зрения домашнего благополучия это был вполне приличный брак. Муж занимал хорошую должность, отличался хорошими привычками. Из дома на работу, с работы домой; зайдет разве на полчасика выпить рюмочку с друзьями. Словом, не в пример тебе: сегодня ты здесь, а завтра и след простыл. А может случиться, уедешь в один прекрасный день и не вернешься вовсе...

— В один прекрасный день... — повторяю я. — В один прекрасный день с любым может случиться. Свалится откуда-то кирпич, стукнет тебя, и...