Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Прояснение в мозгах позволило мне сообразить, что Чарек очень ловко вписал Котю Пташинского в сложившуюся за последние годы в Польше новую социальную и экономическую действительность. Теперь Котя занимался не преступным разбоем, а почти легальным, причём не исключено, что в его деятельность прекрасно вписывался и шантаж. И сдаётся мне, в распоряжении Коти опять имелась группа громил, молодых и на все способных.

Прямо мне младший инспектор ничего не сказал, но из намёков и недомолвок я поняла, что исчезновение Коти поставило полицию в тупик, причём они даже и не знали о его смерти. Представляю, какими бесценными для них оказались мои свидетельства, подкреплённые показаниями Аниты. Иначе полиция вообще не поверила бы в гибель Коти. Да и до сих пор я ощущала в расспросах Цезаря Блонского деликатное подозрение — а не ошиблась ли я, приняв труп за недобитка? Почему я так непреклонна в своих утверждениях, что это был точно труп?

В конце концов я рассердилась.

— Котя лежал на полу в номере, не так ли? — почти прошипела я. — Голова Котина, насколько мне помнится, всегда была нормальной, круглой. Так куда же подевалась её половина? Задняя? Как, по-вашему, можно остаться живым, лишившись половины головы? И что, по-вашему, обозначала очаровательная точка посередине лба этого мерзавца? Вряд ли он принадлежал к индусской аристократии. Скажите лучше, вы проверили названные нами автомашины?

Кажется, вопросом я поставила в тупик милейшего следователя. Отвечать он явно не имел права, но и обижать меня не входило в его расчёты. Из уклончивых и обтекаемых фраз сообразила — не получилось у них. Зато мне удалось совершенно определённо установить, что второй покойник, Антоний Липчак, явно был связан с Красавчиком Котей. Прямо этого Чарек не сказал, но теперь я уже отлично научилась читать между строк. Второй покойник, возможно, даже договорился о встрече с Котей, он забронировал номер в отеле, и в «Мариотте» его видели даже раньше, чем меня.