![Моя позиция [CИ] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/4/5/2/5/moya-poziciya-ci-download.jpg)
Моя позиция [CИ]
- Автор: Трапезников Лев Владимирович
- Язык: русский
- Жанр: История
Электронная книга - «Моя позиция [CИ]». Краткое содержание книги:
Обложка на этот раз принадлежит автору
— «Мы ехали на грузовике, местность была усеяна трупами наших солдат. Стоял мороз, и замерзшие останки солдат представляли собой ужасную картину — кто лежал, а кто так и остался в полусидячем положении, из сугробов торчали руки и ноги бойцов».
Дед не рассказывал о войне, просто иногда о ней как бы оговаривался. Он отмечал, что немцы далеко не были дураками как в кино, они были сильными и хитрыми противниками. Он вспоминал, что немецкие многочисленные подразделения много раз рождали в голове мысль, что «мы живем последние минуты». Григорий Константинович воевал в саперной роте. Он вспоминал:
— «Было начало 43 года. Мы, саперная рота, состоящая из 3х взводов, стояли в резерве. Я был в 3 м взводе. В ходе нашего наступления, противник контратакавал — 1й взвод был отправлен остановить немецкие танковые подразделения, потом 2й взвод ушел. Нас не отправили, но ни кто из 1го и 2го взвода назад не вернулся. Как они с одними винтовками танки останавливали — бог их знает».
Григорий Константинович говорил: — «Позиции удерживали, порой, сверхчеловеческими усилиями, дрались за себя и за уже убитых товарищей. Отбивали атаку за атакой — не хватало винтовок, брали винтовки у убитых, и сного дрались».
Мой дед иногда оговаривался о бомбежках, часто рассказывал историю о том, как держали руками всем отделением полог землянки во время бомбежки, и как от нервного напряжения землянка запела что есть мочи — «широка страна моя родная». Он говорил, что при бомбежке бегать нельзя: — «Нервы здали, побежал, потом смотришь — убитым уже лежит». Он вспоминал: — «Во время бомбежки молились, молились и верующие, и замполиты. Замполитам рот доставалось, у них задача такая была — поднимать людей в атаку. Как не посмотришь — опять новый замполит, глядишь — и этот убит, часто их убивало».
Что такое война? На этот вопрос он отвечал: — «Вот представь себе, стоишь ты сутками в траншее по пояс в мерзлой воде, холод собачий, дождь идет, а стоять надо. Самое плохое время — весна и осень, все траншеи водой заливает».
Он очень не любил эту песню, в которой есть такие слова — «бьется в теплой печурке огонь», и всегда говорил, что не было порой времени обогреться или отдохнуть, а было постоянное напряжение, сырость и кругом смерть. При всем этом, наши солдаты оставались людьми. Мне лет 10 было, я хорошо помню этот момент, когда я спросил своего деда — «А какие бывают немцы?»
Дед ответил: — «Люди как люди. Вот идет наша колонна вперед по дороге, наступаем мы, а он сидит на обочине (разбили их) и играет на губной гармошке».
Я маленький, спрашиваю его: — «А ты убил его?» А дед и отвечает: — «Да, ты что, как можно человека убить?»
Так вот, господа — эти слова остались в моей памяти, это слова не убийцы, а настоящего русского воина, готового драться на смерть с врагом в бою, и во время редких часов «мира» быть Человеком. Мой дед за 1943 год был ранен два раза, я с детства помню его темное пятно от осколка на левой ноге, и темное пятно от пули на предплечье левой руки. Бабушка 2 раза ездила к нему в госпиталь, последний раз он лежал в госпитале в Муроме. В госпитале, по рассказам деда и бабушки, был голод, не хватало продуктов — продукты шли на фронт. Все продукты, которые бабушка привезла деду в госпиталь в Муроме, были розданы раненым. После 2-го ранения мой дед был направлен в район Уссурийска (это за Уралом). Дед говорил, что там стояло учебное подразделение, в котором они готовили курсантов. Григорий Константинович «скупо» вспоминал:
— «Строили деревянные мосты, потом курсантов учили минировать их, и мосты взрывали. Вот так — строили и взрывали, строили и взрывали, строили и взрывали. А потом, после сдачи зачетов курсантами, отвозили их на фронт».
Дед закончил войну в Румынии, а в сентябре 1945 года он пришел домой. В семье у нас погибло, вместе с родными братьями деда и его родными дядями — 17 человек: кто в начале войны погиб на границе, кто сгорел в танке, а кто и погиб в немецком концлагере. Так, на адрес моего деда, уже после войны пришло письмо от жителей маленького села, в котором они писали, что тело Трапезникова Алексея, уроженца «Русской Ляжмари» — родного брата моего деда, было извлечено из танка вместе с телами всего экипажа. Они писали, что танк, потеряв способность к движению, был обложен гитлеровцами соломой и подожжен — экипаж не вылез из танка и сгорел заживо. В письме отмечалось о том, что за могилами танкистов местные жители осуществляют уход. Так кого же защищали мои родственники, и в частности, мой дед в Отечественную войну, если до войны вся наша семья была лишена советской властью права голоса? Они защищали свою землю, защищали своих жен и близких, защищали жизнь и свободу своих детей, их право на мирное будущее. Они отстаивали право на то, чтобы говорить по — русски, называться русскими, и воспитывать своих детей в русских традициях. Сегодня, я — состоя в рядах Национально — Демократической партии, воспитанный своим дедом в духе любви к своему русскому народу, испытываю глубокое внутреннее единство со своей нацией, и чувствую естественную гордость за великий подвиг нации. Великий подвиг наших русских предков, отстоявших ценою своих жизней русские земли, дает нам — их сынам и внукам, моральное основание быть хозяевами на своей земле, реализовывая интересы русской нации политически, культурно и экономически.[61]
61
Статья «Великая Победа: посвящается неизвестным или забытым героям» была опубликована в блоге Льва Трапезникова в Живом Журнале 9 мая 2015 года. Публикация была поставлена на официальный сайт НДП.