Невеста галактического масштаба

— Уже давным-давно на шарне! — рявкнула, едва удержавшись от желания заорать в голос.

— Что? — моргнул от удивления ках и продолжил уже виновато: — Соня, извини, я ведь не предполагал…

Вот теперь, когда он полностью осознал степень своей вины, обида меня отпустила. Как всегда, мгновенно и на вовсе.

— Проехали. Но за это — махнула рукой на кустик, «осчастливленный» моими излияниями — отомщу. Мелко и метко.

Он дернулся и уставился на меня с откровенным изумлением.

— Шутишь?

Я лишь многообещающе улыбнулась и деланно невинно похлопала ресничками:

— Что ты, лапочка! Я ведь родная сестра Мирты. Беззащитная, наивная и слабая. Как же я могу дать сдачи?

— Соня, ты несешь чушь, — Улянь недобро прищурил темно-фиалковые очи и поджал губы.

Я покорно кивнула, преданно глядя ему в глаза.

— Сейчас не время и не место для детских выходок, — продолжил он недобрым тоном.

Я скромно потупилась и принялась якобы смущенно мять край дорогущей туники с ручной вышивкой, купленной специально для поездки домой. Опять кивнула, всем видом демонстрируя скромность и беззащитность. Я сама покорность! Вот только стоящий напротив мужчина не поверил и продолжил бубнить:

— Мы в Доках, где на каждом шагу охочие до твоей сестры лорри, а она совершенно одна. Утратив свои чипы, мы даже связаться с ней нормально теперь не в состоянии!

Кивок, нервно прикушенная губа. Я чуть приоткрыла крылья, чувствуя, как ветер нежно перебирает маховые перья. Пусть ках только выглядит как орлан, пока он в этом облике, язык тела должен воспринимать на инстинктивном уровне, а этот жест означает неуверенность и слабость.

Несколько секунд он молчал, а после тяжело вздохнул, и я решила его добить:

— А еще нам нет смысла идти в «Приют странника». Сестренка мне звонила, пока ты эквилибристикой под куполом «цирка» занимался. Она улетает с планеты в компании копыт и говорящих ботинок. И да, свой чип тоже выбросит при первой возможности.

— Ты бредишь? — подозрительно протянул ках, но в его голосе вопроса было куда меньше чем недоверчивого ужаса.

— Ничуть!

Он приглушенно зашипел. От его пепельно-русых волос повалил пар, как тогда, в парке.

— Откуда она звонила? — Схватив за плечи, он встряхнул меня и продолжил изображать шкворчащую на сковородке яичницу. В смысле, шипел, дымился и, вообще, стремительно нагревался. — Во что она опять вляпалась? Где нам её искать?

— Ну… звонила она из-под стола в «Приюте», где пила чай с пирожным. Впрочем, не уверена, что пол был чистым, и она ни во что не вляпалась. А искать её предстоит на бескрайних просторах космоса.

Кто бы рассказал, с чего это вдруг моя вредность ни с того ни с сего активировалась. Я ведь давно переросла и присущее мне в школе ехидство, и манеру доводить собеседника до белого каления. Откуда же эти подростковые реакции? Нервы что ли?

Шипя сквозь зубы, Улянь схватил меня за руку и почти волоком потащил за собой.