Господин Фицек
- Автор: Гидаш Антал
- Серия: Господин Фицек #1
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- Переводчик: Агнесса Кун
- Жанр: Классическая проза
Электронная книга - «Господин Фицек». Краткое содержание книги:
— «Смотаемся»! «Навтыкаем»! «Хириг а лила»! Мерзкий упрямый народ! Марш в сад! — И она схватила Йошку за волосы.
Ребенок поднялся от пола на пять сантиметров, ноги его болтаются в воздухе. Йошка тянет воздух сквозь сжатые зубы, закрывает глаза, но не произносит ни слова.
— И эту негодную банду должна я принимать к себе в сад! Воры!..
«Босоногие» тоже выходят в сад. Садятся в кучку. Няня вызывает ребят, раздает пакетики. Но их фамилий в корзине нет. Йошка Франк ковыряет желтый песок пальцем ноги.
Мариш положила голову на плечо Пишты и смотрит на жующих. Со всех сторон на них глядят огромные бутерброды, булки с ветчиной. Йошка неожиданно вскакивает:
— Пошли домой!
— Нельзя, — отвечает Мариш. — Дверь закрыта, а дома папанька побьет.
— Эх! — кричит Йошка и идет к забору, пробует перелезть на улицу Мурани и, когда тетя Людмила подбегает, бурчит сквозь зубы: — Старая дева!
Наставница стаскивает его с забора, ставит перед собой и смотрит в глаза, потому что сейчас Йошка глядит на нее горящими глазами.
Так стоят они — длинная наставница и Йожеф Франк, не достающий ей до пояса.
— Здесь останешься… — свистит сквозь зубы-лопаты Людмила Хайош. — Здесь останешься! — топает она ногами. — Марш в зал!
За ним входят все. Один получает саблю, второй — шлем, третий — ружье.
— Ты — дрянной мальчишка, — говорит Людмила Хайош. — Ты недостоин быть венгерским солдатом… Но смотри, я добрая. — И она натягивает ему на голову маленький шлем: волосы Йошки выбиваются из-под него.
Дети ходят по кругу, как бараны. Со шлемами на головах, с деревянными ружьями на плечах. А тетя стоит посреди зала с национальным флагом в руке, пучок у нее задрался кверху, как хвост у кошки, лакающей молоко, а ребята идут, идут и поют:
Затем пронзительно, звонко:
Улица Мурани бежит от генерала к генералу. От генерала Дамьянича до польского полководца Бема: оба руководили венгерскими армиями в революцию 1848 года. Одного, Дамьянича, повесил император Франц-Иосиф; другой, Бем, «блестящая звезда Остроленки», спасся. И теперь их связывает улица Мурани; это не только длинная улица, но целая армия, правда распределенная несколько неравномерно: Дамьянич получил офицеров и унтер-офицеров, тогда как генералу Бему достались рядовые вместе с дезертирами и маркитантками.
В верхнем конце улицы Мурани, там, где она обнимается с улицей Дамьянича, стоят солидные, хорошо выстроенные, выкрашенные в зеленый и коричневый цвет дома. Эти дома с балконами и блестящими окнами похожи на откормленных торговцев или чиновников с чисто вытертыми пенсне на носу. Просторное сверкающее парадное, каменная лестница, на парадных — медные ручки толщиной в руку и вверху — на фасаде дома — отливающие золотом буквы: «Строили… во имя господа в… году». Год обозначен римскими цифрами. Внутри в парадном стеклянный шкафчик: «Список жильцов». Рядом с ним две зеленые дощечки, на дощечках белые буквы: «Старьевщикам и шарманщикам вход строго воспрещен». «Прислуге и носильщикам ходить по парадной лестнице воспрещается».
Утром горшки с цветами совершают прогулку с окон в комнату, на их месте холмами возвышается снежно-белое постельное белье. В десять часов, будто по невидимому приказу, одеяла, подушки, перины поднимаются и бредут обратно в постели, а на их место снова выходят герани.
После обеда, когда солнце освещает только римские цифры фасада, в тихие, спокойные минуты сумерек из окон бельэтажа слышны звуки самой новой и самой модной песенки:
Дальше следуют дома беспокойнее и по своему сложению, и по улыбке. Низкие, коренастые, с ободранными мордами и кое-где выбитыми зубами чередовались с доходными казармами — длинными, сухощавыми, изрытыми оспой. Выбитые окна, скрипучие, плохо закрывающиеся рамы, на окнах вместо горшков с цветами — кастрюли с супом, сковородки. Шляпа набекрень, башмаки нечищеные, дырявые, из-под облупленной краски вылезла штукатурка; иногда виден и скелет — железный остов. В подвалах склады гниющего лука и картошки. Сквозь запертые окна одного из подвалов просачивается тяжелый запах: здесь сыроварня. Рядом электрифицированный пробочный завод: в желтом свете, согнувшись, работают девушки, и готовые пробки падают в корзинку.