Отражение души

− Старший лейтенант Зотов, – донесся до его сознания чей-то незнакомый строгий голос. В палату в сопровождении начальника госпиталя вошли двое в штатском, одетые в одинаковые черные костюмы и галстуки в мелкий горошек. По их внешнему виду и непроницаемым лицам можно было догадаться, чем они занимаются.

− Мы из комитета государственной безопасности, – сказал один из вошедших, – у нас приказ доставить вас в комендатуру, собирайтесь без лишних вопросов, с вами хочет поговорить комендант.

Визит КГБ-шников встревожил всех, кто находился в палате. Встреча с этими парнями не сулила никому ничего хорошего, тем более, для офицеров, выполняющих свой «долг» за речкой. Где-то кому-то перешел дорогу, не «прогнулся» перед заносчивым командиром, настоял на своем – всегда был шанс нарваться на «доброжелателя», который мигом состряпал бы донос и привет, как говорится, родственникам. А выяснение правоты стоило нервов и времени.

− Да вы что там у себя, с ума посходили? – заслоняя со-

бой друга, выступил вперед Сандро. – Седьмой час вечера, не поздновато ли для свиданий с комендантом? И зачем Зотову конвой, завтра он сам, своим ходом нанесет визит в вашу богодельню.

− Молодой человек, – с металлическими нотками в голосе заговорил второй, что был повыше. Вас я попрошу не вмешиваться не в свои дела, не то…

− Что, ты мне угрожаешь? – взорвался Сандро, наступая на стоящих без движения гражданских, – это как раз мое дело, и дело всех, кто здесь находится. Придет завтрашний день и кто-то из тыловых крыс, вроде вас, уже будет стоять здесь по мою душу или кого-нибудь еще. Ничего не выйдет. Вы его не заберете.

− Назад, я не шучу, – прошипел второй, доставая из оперативной кобуры пистолет и направляя его на даже не думающего останавливаться грузина.

− Постойте, – вмешался Степаныч, и вместе с ним вперед шагнули все, кто мог ходить, встав между Сандро и КГБ-шником. – На каком основании Зотов должен следовать за вами? Уберите оружие. Может, среди ваших коллег вид пистолета и внушает страх, но мы все боевые офицеры и для нас это, как красная тряпка для быка. Мы требуем объяснить, в чем дело. Вы, случайно, календарь не перепутали, на дворе не тридцать седьмой год.

Военврач, стоявший до сих пор молча, понял, что все это может плохо кончиться для всех и, пытаясь разрядить ситуацию, примирительно сказал:

− Успокойтесь, товарищи, нет никаких причин для беспокойства. Все, что нужно, так это чтобы Зотов покинул нас на пару часов, а вернувшись, все бы нам объяснил.

− Действительно, ребята, не будем горячиться. Пройдусь-ка я с этими бойцами невидимого фронта, чего зря время терять. Посмотрев на свой конвой, он про себя отметил, – надо же, ни один мускул не дрогнул ни у кого на лице, как роботы, стоят с каменными лицами, где их этому учат?.. Такие не отступят, уж если вцепятся, как псы. Или добьются своего или, чего доброго, заставят себя прикончить. Не буду искушать судьбу, тем более, что неизвестно, чего они хотят. Может, действительно какая-нибудь формальность и столько шума.