Знакомство [СИ]

Что ещё рассказать? Медитирую, работаю с энергиями. Вяжу. Хлеб сама пеку. – Я засмеялась. – Всю жизнь избегала теста, самые простые блины испечь не умею. Зато пеку хлеб дедовским способом – на закваске и без всяких там хлебопечек. Не смейся, я, и правда, горжусь! Мне бы ещё русскую печь на даче сложить, с огнём я подружилась, даже из сырого костёр развожу. Серёжа, я не знаю, что ещё рассказывать.

– Расскажи, как ты работаешь с энергиями?

– Как? – Я помолчала. – Закрываю глаза и настраиваюсь на объект. Я уже говорила: всё суть энергия. – Я вновь помолчала, размышляя с чего начать. – У меня была огромная потребность контакта с Настей. Я хорошо помнила её ладошки, помнила их мягкость. Помнила взгляд, улыбку, голос, интонации. Но всё это были воспоминания – Настя, застывшая во времени. А я хотела контакта. Только не подумай, что я искала спиритического сеанса. Нет. Нашёлся человек, женщина, которая объяснила, что душа матери и душа ребёнка связаны, и контакт возможен через эту связь. Под её руководством, я вначале училась «видеть» энергии своего тела, потом энергии тела Кости. А потом «увидела» свою матрицу и по связке «пришла» в матрицу Насти. Знаешь, я пережила настоящее потрясение – встретившись с пространством матрицы Насти, я отшатнулась в прямом смысле слова, такое оно бесконечное, слепящее и прекрасное. Подумала: «Как ничтожна я пред Богом» и сейчас же одумалась: «Да не пред Богом, пред Настей!» Как оно пред Богом и помыслить нельзя! Порадовалась, что мы одного «роста», и я могу обнять её. Вначале прощения просила, говорила и говорила, как люблю и скучаю, и всё торопилась – боялась обременить своим присутствием, боялась время у неё отнять. Я ещё долго боялась обременить, месяца через два только освоилась. Настя меня по мирам разным водила, не по физическим мирам, я думаю, это были энергетические слепки цивилизаций Земли. И везде я должна была делать выбор, принимать какие-то решения, и всё это отражалось на моём физическом теле – я чувствовала пульсацию, то там, то сям, жар или, наоборот, озноб. Я скептик, Серёжа, даже при глубоком погружении в «тот мир» частью сознания насмешничала над собой. Понимала, что я «там» другая – нет муки душевной, нет чувства вины, эмоции светлые, да и придумать того, что «вижу» никак не могла, а всё равно насмешничала. Потом приняла без объяснений, приняла, как часть своей жизни. Что ещё сказать? Хочешь, расскажу, как мы сами себя калечим?

Сергей кивнул, и я продолжала:

– По большей части наши энергии текут свободно, потоки разветвляются, иногда сливаются. Но в ряде случаев поток словно наталкивается на преграду, и образуется то ли омут, то ли воронка. Я задалась вопросом: «Почему так?» Ты знаешь, как приходят ответы? Нет? В голове возникает воспоминание, смутная картинка – она и несёт в себе ответ. Мне припомнилась ситуация, где я сердилась и обижалась на маму. Вспомнила и вновь испытала те же эмоции, и воронка, как будто, увеличилась. На месте воронки и будет со временем проблема со здоровьем. Мы состоим из родителей в буквальном смысле, поэтому отрицание родителя не только бессмысленно, оно ущербно, являясь ничем иным, как уничтожением самого себя.