Тайны Русской православной церкви. Т. 6

Просто сидите, глядите вокруг, и постарайтесь – УВИДЕТЬ, где вы живете, потому что я уверен, что если вы молились все последние четырнадцать лет, то вы очень давно – не замечали своей комнаты. И потом возьмите вязание, и в течение пятнадцати минут ВЯЖИТЕ – перед лицом Божиим; но я запрещаю вам – произносить хоть одно слово молитвы. Просто вяжите, и старайтесь радоваться на тишину своей комнаты”.

Она подумала, что это не очень благочестивый совет, но решила попробовать. Через некоторое время она ко мне пришла, говорит: “А знаете – получается!” Я спросил: “А что получается?” – потому что мне было очень любопытно, как сработал мой совет. И она говорит: “Я сделала, как вы сказали: встала, умылась, прибрала свою комнату, позавтракала, вернулась, удостоверилась, что кругом нет ничего такого, что будет меня раздражать, а потом устроилась в кресле и подумала: Ох, как чудесно! Передо мной пятнадцать минут, в течение которых я могу ничего не делать – и не чувствовать себя в этом виноватой!.. Потом огляделась вокруг и действительно, впервые за много лет, подумала: какая уютная у меня комната! Окно в сад, комната удобная, достаточно просторная и для меня, и для вещей, которые скопились за годы…

И (прибавила она) я чувствовала такую тишину, потому что комната была так мирна. Тикали часы, но ничто не нарушало тишину, их тиканье только подчеркивало окружающий покой. Через некоторое время я вспомнила, что должна вязать перед лицом Божиим, и тогда взяла вязание, и всё больше и больше чувствовала тишину. Спицы звякали о ручки кресла, часы тикали мирно, не о чем было волноваться, не надо было напрягаться;

И постепенно я стала замечать, что эта ТИШИНА – не просто отсутствие шума, а (как она выразилась) “имеет густоту”. Она состояла не из отсутствия, пустоты, а в ней было – ПРИСУТСТВИЕ чего-то. Тишина имела плотность, содержание, и она начала – вливаться в меня. Окружающая тишина начала – заполнять меня и сливаться с тишиной во мне”. И под конец она сказала нечто очень красивое, что я потом встретил у французского писателя Жоржа Бернаноса; она сказала: “Я вдруг заметила, что эта ТИШИНА есть – присутствие; и в сердцевине этой тишины – был Тот, Кто – сама Тишина, сам – Мир, сама – Гармония”.

После этого она прожила на свете еще лет десять и говорила, что всегда может найти тишину, когда сама – спокойна и тиха. Это не означает, что она перестала молиться, а означает, что она могла поддерживать это созерцательное безмолвие некоторое время; затем ее ум начинал рассеиваться, и тогда она обращалась – к словесной молитве, пока ум не становился снова спокойным и устойчивым; и тогда она от слов снова возвращалась – в прежнее безмолвие. Очень часто это могло бы произойти и с нами, если вместо того, чтобы хлопотать и что-то” делать”, мы сумели бы просто сказать: “Я – в Божием присутствии. Какая радость! Давай-ка я помолчу…”