Ведьма по имени Любовь (СИ)
- Автор: Эльм Александр
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Ведьма по имени Любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
Я выбрала более-менее приличный, но без лишних выкрутасов, бар. Это очень рискованно — лезть в вечерний бар без копейки. Но я сказала себе слегка дрожащим голосом: «Не все в мире продается и покупается, Люба. Есть вещи неизмеримо более ценные, чем деньги. Твое женское обаяние входит в список таких вещей. Смелей». Мысленно перекрестилась, вдохнула, как ныряльщик перед прыжком, и вошла.
Застыв на пороге, я как бы поискала неизвестно кого взглядом, и дала мужчинам в баре себя рассмотреть. Реакция была ожидаемой, я понравилась. Это нормально — хоронили меня в чудесном, похожем не вечернее, платье, и трогательных балеточках, про грудь мою вы в курсе, добавим изящный изгиб фигуры, темные очки и продуманно спадающие на лицо пряди, что получится?
Я села за столик поближе к выходу, чтобы в случае провала авантюры, удобно было дать деру. Стараясь не слушать дебильный рэп, цедила коктейль. Как и планировалось, ожидание не затянулось.
— Здесь свободно?
Крепкo сбитый темноволосый парень напрасно пытался скрыть живой интерес, с каким он разглядывал мои ноги и грудь. Я не виню Сына Пустоши, сама уселась в позе «я стою у ресторана, замуж поздно, сдохнуть рано». Что поделаешь, нужен быстрый результат.
— Свободно. — ответила я, выдержав длинную, как железнодорожный мост, паузу. Мол, смотри мужик, я тебя оцениваю, не вешаюсь на кого попало.
И сразу, с места с карьер, шашки наголо, я перешла в атаку.
— Меня Люба зовут. Одна сижу, потому что кавалер не первое свидание не пришел. Если тебе красивую девушку на одну ночь, сразу пересядь, ты в пролете. Хочешь что-то заказать, я не против. Любимый напиток «Черный Капитан», но предупреждаю — это подарок, а не предоплата. Любимый поэт — Пушкин. Любимый певец — Стинг. Могу о кошках разговаривать, тоже люблю.
Парень смешно развел руками и улыбнулся. Лицо у него было суровое, с желваками на щеках, и улыбка изменила его настолько неожиданно, что я аж супер-женщину изображать забыла.
— Понятно. — сказал он. — Устраивает. Игорь.
— И? — свредничала я.
— Горь. — не моргнув глазом ответил он, и тут не выдержала я — прыснула.
— Не очень люблю это имя. — сказала я вглядываясь в его лицо. Ты не против, буду звать тебя Сыном Пустоши?
— Из фентези персонаж? — он сел, теперь он казался очень большим. — Ладно, пусть, Сын Пустоши, где наша не пропадала. Официант… а, здравствуйте. Два «Черных Капитана», пожалуйста.
Сын Пустоши оказался подарком судьбы. Под юбку не лез, сальных анекдотов не травил. Поддерживал легкую беседу, вслед за мной перескакивая с темы на тему.
— Ты не могла бы снять очки? — спросил Сын после третьего «Черного Капитана». Кто не в курсе — в основе коктейля водка и черный кофе, мы были уже прилично тепленькие.
Мое сердце ухнуло в пустоту. Я надеялась, что удастся скрывать неземную красу взятых взаймы зенок Мортала хотя бы до момента, когда мы окажемся в полумраке улицы. Не сложилось.
Сняв очки, я с вызовом уставилась на Сына Пустоши. Он отшатнулся и едва не перевернулся вместе со стулом.
— Что? Нравится? — яда в моем голосе хватило бы на пятнадцать — двадцать смертельных доз для слона.
— Я в отпаде. — тихо-тихо отозвался Сын Пустоши. Я напрягла все органы чувств, включая соски на груди, но не почуяла ни тени издевки. Он правда пребывал в шоке.
— Объяснишь причину такой чувствительности? — продолжала я поддерживать имидж «пикирующая стерва». Он поднял глаза, и я увидела — они до краев наполнены страданием.
— Попробую. — он облизал пересохшие губы. — Ты кажешься умной и… необычной. Непохожа на наших дивуль. Будто из другого мира.
«Знал бы ты, насколько прав….» — подумала я. Интуиция у парня впечатляющая.
— Только… — продолжал он. Ты не подумай, что я крутого из себя строю, но… если тебе что-то в моих словах, покажется смешным или… ненормальным — сразу вставай, и быстро уходи. Замечу насмешку — могу не сдержаться. Это… это очень личное.
Он так волновался, что я даже не стала реагировать на прозвучавшую прямую угрозу. Приключение становилось любопытным.
— Говори. Я умею, когда надо, быть серьезной. Например, сейчас.
Сын Пустоши рассказал, что у него редкий сексуальный комплекс. Он реально западает только на женщин — инвалидов. С явным уродством. Весь круг общения парня — жлобоватые мелкие торгаши, среди них нормальными девушками считаются искючительно блондинки, длинноногие, и феноменально глупые. Вздумай Сын Пустоши проболтаться о своих странных вкусах — мгновенно стал бы всеобщим посмешищем. И ни на какую, по-настоящему интересную для него личную жизнь, надежды у парня не было.
Я сняла напряжение, ловко сменив тему, мы проболтали до полуночи.
Когда вышли из бара, я внезапно спросила:
— Мои оригинальные глазки, по-твоему, тянут на инвалидность?
— Да. — он привел большой ладонью по моему лицу, и я поразилась, насколько легкое прикосновение у такой лопаты. Удивляться, стоя ночью лицом к лицу с подвыпившим и расчувствовавшимся парнем — прямое нарушение техники безопасности. За это нарушение я тут же и поплатилась, упустила инициативу. Он поцеловал меня первым. Целовался Сын как бог, голова закружилась.
— «Я понимаю Вить, это нехорошо. — я послала отчаянный беззвучный зов из самой середины дрожащего от желания живота, в пространство, как можно дальше, за тридевять земель, в страшный Домен Фасс, где живут одни демоны — Но это не измена, Витька. Я просто сражаюсь единственным оружием, которое у меня осталось. Мортал Коммандер утратил боевой дух, не шьет, не порет. Все зависит от меня. Я пройду эту Пустошь. Любым способом. Даже таким.
Дальше телеграфировать в эфир я уже не могла. Впилась в рот Сына Пустоши, повисла на его мускулистых лапах, и поплыла.
ЛЮБА Глава 73. Люб, поедем?
ЛЮБА Глава 73. Люб, поедем?
Он облапил меня как медведь, я потерялась в объятиях. Сын Пустоши оказался таким здоровенным, что я чувствовала себя как в доме — сзади, спереди, сверху, со всех сторон, меня закрывал от мира он. Он, подстреленный мной на лету самец. Было уютно, но страшновато. Целуя Игоря, я чувствовала, стремительно, как кофе в турке, вскипающую похоть. Но если он распалится как следует, он же меня задушит! Или оторвет что-нибудь! Нечаянно, в порыве страсти. Ну, так и есть, началось! Он легко вскинул меня в воздух, подставил руки, и понес за угол. Двигался парень со скоростью абсолютно неожиданной для такого шкафа, будто скользил. Я и пискнуть не успела, как оказалась в темном закутке, со всех сторон огороженном кустами и глухими стенами. Мой аманат поставил меня лицом к стене, и потянул за бедра. Я инстинктивно ухватилась, то ли за невидимую в темноте трубу, то ли за карниз, лишь бы как-то противиться, и отлично сделала! Буквально сразу штука, за которую я уцепилась, очень пригодилась как опора. Мой мужик продолжал демонстрировать чудеса ловкости. За две, максимум три, секунды, он умудрился нагнуть меня, закинуть подол платья на спину, спустить трусы и вставить свое орудие. Я задохнулась от возмущения. Отвлекаться на вульгарное изнасилование в мои планы не входило, вот вообще ни разу, я серьезными делами занималась! Я раскрыла рот, собираясь заорать, и увидела перед лицом его ладонь, вполне способную закрыть сразу половину моей, не сильно крупной, мордашки. Но поднимать шум я передумала вовсе не из-за угрозы быть заткнутой. То, что происходило сзади, было гораздо убедительнее любых угроз. Я ошиблась. Это было не изнасилование. Весьма внушительных размеров член вошел в меня, раздвигая все, что можно и нельзя. Но он двигался осторожно, как человек, пробирающийся по пещере без фонарика. Когда Игорь вошел на всю длину и прижался к моим ягодицам, я ощутила, как дрожат от желания его ноги. Он горел, он хотел смять меня как фантик от конфеты, он хотел долбить как перфоратор, пока не пробьет мое тело насквозь. Я знала это так же точно, как то, что меня зовут Люба, и я отдаюсь в кустах, ради того чтобы вернуть погибшего жениха. А Игорь медленно скользил внутри меня. Он ощупывал меня изнутри, он боялся сделать мне хоть чуточку больно! Ему было сто раз забить на то, что сердце подкатило к горлу, в глазах темно, и больше всего на свете хочется проткнуть эту влажную и нежную девку из бара. Он трясся не над своим, готовым лопнуть, членом, а надо мной. И его чудовищная лапа маячила перед моим лицом вовсе не для того, чтобы при необходимости заткнуть мне рот. Его пальцы тянулись ко мне, гладили губы, тыкались в щеки, как слепые щенки в маму-суку. И я, вместо того чтобы заорать, поймала губами его палец, и принялась сосать. Пальцы оказались подходящие — такие толстые, что представить, что сосешь не палец, а член, не составляло никакого труда. А у меня к минету слабость…