Как свет во тьме [litres]

Следующая дверь со скрипом открылась, и я вздрогнула. Ноги болели, и меня придавило свинцовой усталостью. Эта комната не была обставлена ни викторианской, ни французской мебелью. Это оказалась совершенно нормальная комната, как моя или Скай. Здесь стояло несколько предметов мебели из соснового дерева. С подушки на кровати на нас смотрел Джастин Бибер, а на одеяле лежал помятый плюшевый мишка. На тумбочке горела лампа, а из чайной чашки, стоявшей рядом, поднимался дым. Я тут же очнулась. Здесь, должно быть, совсем недавно кто-то находился. Сделала шаг вперед, и под обувью скрипнуло что-то мягкое. Вздрогнув, подняла ногу. Наверное, это был яблочный огрызок. Довольно коричневый яблочный огрызок.

– Мы могли бы подождать здесь, – предложила Скай, осторожно поднимая скомканные джинсы. – Кто же может здесь жить? Садовник? Тьфу.

Я наклонилась к чайной чашке. Странно. Хоть из чашки и поднимался пар, будто чай был еще теплым, пакетик, лежавший рядом, был совершенно высохшим и сморщенным.

– Кто-нибудь из вас знает, как найти путь обратно? – спросила Грейс. Она все еще стояла у двери. – Кто-то запомнил дорогу?

Скай отбросила штаны.

– Мы довольно часто сворачивали, – медленно сказала она.

– Мы совершенно потерялись, не так ли? – Грейс посмотрела на нас.

Я направилась к двери и вышла в коридор. Понятия не имела, с какой стороны мы пришли. Руки Грейс дрожали, и лицо Скай помрачнело.

– Ты думаешь, это какой-то трюк? – она прошла обратно по коридору.

– Какой еще трюк? – непонимающе спросила я.

– Может, они все тут заблудились? – Скай описала рукой круг. – Все эти люди, которые когда-то здесь жили. Может, в какой-то момент они ушли и не вернулись. Возможно, дом-лабиринт заманивает нас все глубже и глубже в свои самые потаенные уголки. Мы не должны забывать, что этот дом тоже является частью волшебного мира.

Грейс уставилась на нее и побледнела. Я рассмеялась.

– У Скай болезненная любовь к фильмам ужасов, – успокоила ее я. – Этот жуткий дом – просто рай для нее.

Я старалась не обращать внимания на неприятное чувство, подкрадывавшееся ко мне.

– Давайте попробуем найти обратный путь, – предложила я. – Ребята, возможно, уже беспокоятся о нас.

– Вряд ли они зайдут в наши комнаты проверить, хорошо ли мы спим.

Я не стала отвечать. Я бы в любом случае не возражала. Но то, что Кассиан бы обо мне беспокоился, было столь же маловероятно, как рассвет вечером. Хотя, может, я ошибалась.