По битому стеклу

Ночью никак не могла уснуть, вертелась в кровати, как заведенная, ворочала в голове свои тяжелые думы. Никак не могла придумать: чем бы мне зацепить Плетнева. По всему выходило, что я знаю о нем ничтожно мало, чтобы определить, где же у него та самая болевая точка, умело нажав на которую, я добьюсь нужного результата. Неужели придется снова напрягать своего, вернее Валентинова, специалиста, чтобы он, как следует, покопался в грязном белье Виктора Плетнева.

В этом не было бы ничего страшного, если бы не время. Жить, изо дня в день наблюдая за оградой мерзавца, у меня не было ни сил, ни желания. Сколько времени может понадобиться моему человеку, прежде, чем он найдет что-нибудь подходящее? Боюсь, у меня может не хватить сил. В пору было отчаяться и отступиться, но я упорно не желала отказываться от мести.

Примерно в районе четырех утра, меня неожиданно осенило: если я не вижу у Плетнева слабостей, нужно их создать. Ему плевать на собственную жизнь, плевать на жену, остается еще бизнес, но тут я ему не соперница. Я просто не потяну финансовую войну с ним — не хватит у меня ресурсов. В отличии от Плетнева, я миллиардами не ворочаю. Что я могу сделать?

За окном светало. Неожиданно для самой себя я подхватилась с постели и со всех ног кинулась к зеркалу, стаскивая через голову ночную сорочку. Влетела в полупустую гардеробную и замерла перед зеркалом. Из него на меня смотрела голая худая женщина, с копной спутанных волос и безумными глазами.

Я кое-как пригладила волосы, расправила плечи и присмотрелась повнимательнее. Хорошее питание, спортивные нагрузки и систематический уход за собой сделали свое дело: я стала выглядеть по-другому. Все еще тощая, но уже не напоминающая скелет. Подошла к зеркалу вплотную, тщательно изучая собственное лицо. Кожа свежая, легкий румянец, морщин почти нет, во всяком случае, они незаметны. Губы радуют глаз сочным цветом. Волосы блестят, седины в них совсем немного, но это решаемо: завтра же подъеду в салон, подкрашусь.