Все лестницы ведут вниз (СИ)
- Автор: Чернышев Олег
- Язык: русский
- Жанр: Триллеры
Электронная книга - «Все лестницы ведут вниз (СИ)». Краткое содержание книги:
Вышло все так. Душным утром четверга, на третьем уроке, с которого Аня изначально думала уйти, но под конец второго решила остаться, потому как из «В» класса понеслись слухи о возможной проверочной работе по геометрии — что лучше не пропускать — Федоров разговорился пуще прежнего. В этот день, с самого первого урока, он и вовсе был излишне весел и разговорчив, и не только с Воскресенской.
Если можно было бы тогда заглянуть в глаза Ани, обыкновенно склонившейся над тетрадью, то предстало бы ранее невиданное зрелище. Бедная Аня всем своим видом — выражением лица умоляла, просила пощадить, или хотя-бы дать ей сил стерпеть нестерпимое. Федоров словно подражая ее неумолимому врагу — Судьбе, чуть ли не склонившись над головой Воскресенской все бубнил и бубнил, шептал и шептал, все рассказывал о «каком-то долбанном летнем лагере», где он уже не раз бывал и в который им обязательно летом надо поехать вдвоем.
Казалось, этому нет предела — у Федорова неисчерпаемый запас романтических грез, позволяющий ему говорить до самого звонка. Но будто бы даже Судьба — самый жестокий, кровный враг Ани — смиловалась, пожалела ее, и вероятно, сама проронила скупую слезу свою, увидав безмерные страдания бедной девочки. До того вздыхая под тяжестью назойливых слов, Аня тут же, рефлекторно, вздохнула с облегчением.
Наверное Федоров совсем растрогался своими же мечтаниями, что не в силах был сдержать свой пламенный порыв, и то ли в знак непоколебимой их взаимной — как представлялось ему — любви, либо покровительствуя над возлюбленной, или всего на всего решившись проявить нежность, покрыл он своей ладонью руку Ани. Не важно, что мотивировало его на такой поспешный поступок, но отдачу он получил незамедлительную. Сама Аня не сразу поняла, что случилось, а лишь секундами позже, после того, как по рефлексу разворачиваясь всем телом, с силой залепила Ивану звонкую пощечину. Видно, болезненную пощечину — это Аня может, — потому как лицо Федорова покосилось, а на щеке тут же выступили кровью пять пальцев маленькой, но твердой руки.
Полнейшая тишина класса сменилась громким всеобщим хохотом — смеялись над Федором, смеялись над Аней. Посмеялась даже учительница. Теперь зазвучат жадные на сплетни голоса, и никто не в силах остановить эту чуму, даже если Аня спалит школу дотла. Воскресенская никогда не краснела от стыда, но в этот раз все ее лицо наполнилось обжигающим кожу жаром, а шею покрыла холодная испарина.
2
Дарье Николаевне стало гораздо легче, а потому спокойнее. Грипп — как она решила — отступил, а самое страшное — опасность потерять работу — миновало. Порой проявлялось что-то «остаточное», но все реже приходилось отпрашиваться на день — когда слабость и головокружения невозможно было переносить на ногах.
Когда все это «обострение» миновало Дарью Николаевну, а мысли: как бы побыстрее воротится домой и упасть на диван отступили немного поодаль, она вновь задумалась о своей Анечке — «бедном ребенке с затянувшимся переходным периодом». Такие отношения, складывающиеся между ними уже второй год, хотя отчасти и стали привычными для матери с дочкой, но по хорошему недопустимы. Под одной крышей, но словно чужие люди! Как же было хорошо, когда Анечка была такая развеселая, жизнерадостная, любознательная девочка!
Поправить положение не легких отношений с дочерью Дарья Николаевна пыталась исключительно общением, иногда навязывая Ане какой-нибудь разговор или не интересную, нудную тему. Мать считала, что этого достаточно, потому как во время переходного возраста Ани, необходимо всеми возможными способами поддерживать общение и ждать, когда девочка, наконец, «перебесится», то есть вырастит. Она почему-то не замечала, что общения все меньше, а дочка откровенно не желает о чем-либо говорить, часто с брезгливым видом вставая посреди разговора. Анечка вообще почему-то считала, что вправе срываться на матери. Возможно, в ее глазах, мать — это одна из основных причин ее несчастья; через нее — мать, Аня появилась на этот свет, который совсем не ее свет — он не ждал Аню, а даже удивился ее появлению, ведь ее рождение — очевидная ошибка, самое что ни на есть недоразумение.
***
Дарья Николаевна была на кухне — готовила ужин. Аня же, истощенная злостью, лежала на кровати закинув руки за голову и разглядывала ничего не выражающими глазами досконально известный, до малейшей трещинки, потолок. До сих пор, после стольких часов, в ее голове продолжал раздаваться поднятый классом хохот, столь же отчетливый и обезоруживающей, как это было в ту самую минуту. Ане отчетливо запомнился писклявый смех «живодерки» за спиной, видела злорадные улыбки «шакалок», обернувшиеся посмотреть на покрасневшую и растерянную Аню. В сотый раз за день Аня мученически простонала, не в состоянии забыть эти стыдные секунды. Казалось, лицо до сих пор отдает жаром, а шея покрывается капельками пота.
— Анюта, поможешь мне почистить картошку? — окликнула мама из кухни.
С минуту молчания без единого шороха из комнаты, как правило означало, что Аня не выйдет на кухню, пока не будет готов ужин, и Дарья Николаевна уже разочарованно, со вздохом помотала головой, как в коридоре послышалось шарканье тапочек по полу. Не поднимая ног, Аня прошла на кухню и молча свалилась на стул. Она как ночь не спала: бледная, уставшая, вся изнеможенная. На ней совершенно не было лица. Достав из кармана телефон, Аня, уперевшись локтями в стол, стала с безразличным видом водить пальцем по экрану.
— Поможешь почистить? — обернулась Дарья Николаевна.
— Нет, — вяло сказала Аня не отрываясь от телефона. — Я сегодня устала.
Дарья Николаевна присмотрелась к дочке.
— Ты не заболела? Вид у тебя не важный. Может завтра не пойдешь в школу? Посиди денек дома, — с радостью проявляла заботу она.
— Угу, — выдавила из себя Аня. — Завтра не пойду, — добавила она и бросив телефон на стол, сказала: — Нам надо завести собаку. Я уже все продумала. Выгуливать ее буду я. Спать она тоже будет со мной… Кормить, мыть… Все буду делать сама… Я уже присмотрела для нее поводок в зоомагазине на Лесной — черный, с шипами на ошейнике, — старалась быстрее проговорить эмоционально изнемогшая Аня, но язык ее пару раз путался.
Теперь Астра нужна Ане как никогда. Надо быстрее забрать собаку из приюта, первым делом научить ее команде «фас», да еще так — фантазировала Воскресенская, — чтобы она по интонации могла понимать, как кидаться на человека. Крикнет Аня команду резко и громко и побежит Астра, метясь пастью в лицо жертвы; крикнет протяжно и топнув ногой — ухватиться за руку и будет кусать, словно кость обгладывая, пока Аня не остановит собаку. Научить кусать за руки — теперь наипервейшая задача Ани, как только заберет Астру из приюта.
— Анюта, давай немного подумаем, хорошо? — осторожно сказала Дарья Николаевна, сделав интонацию как можно нежнее. Она принялась резать картошку на доске.
— Понятно, — сквозь зубы произнесла Аня и схватившись за телефон, собралась вставать.
— Ты бы пока почитала, — указала мама на телефон Ани, — как держать собак, ухаживать за ними. Ведь нужно не только выгуливать и мыть… А если она чем заболеет! Это надо же к ветеринару везти, прививки ставить. Там, доча, много-много всего. Когда я была как ты возрастом, твоя бабушка — мама моя — царство ей небесное (быстро перекрестилась, подняв голову к потолку), тоже…
— Да ты так и скажи, что против, — сказала Аня, повысив тон. — Начинаешь мне тут втирать то, что я и без тебя знаю. Я же говорю, что все продумала! Если что, у Ленки есть знакомый ветеринар. Надо быстрее вытаскивать Астру! А то, придет какой-нибудь урод, и заберет мою собаку, — с обидой в голосе закончила она.