Собственность бастарда, или Золотая Бабочка Анкрейм
- Автор: Бреннер Марина
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Собственность бастарда, или Золотая Бабочка Анкрейм». Краткое содержание книги:
- А я вам их давать не намерена, корн - лорд, - плевок в ответ. Мятный, ледяной плевок - Мне отлично известно, КАК я выгляжу в ваших глазах. И... КЕМ. Ну так сделайте это! Откажитесь от вашей идеи. Откройте дверцу, выпроводите меня из экипажа!
Понятно, чего добивается... Идиотка. Самоуверенная, жестокая и наглая идиотка.
Невероятно жестокая, даже к своим. Совсем не думающая, кто и как может пострадать во имя исполнения её желаний.
Хищная бабочка. Яркая. Сияющая. Ядовитая.
И... невероятно, неожиданно притягательная. Просто ведь более чем!
В тексте: циничный герой, эксцентричная героиня, поведение персонажей на грани фола, неидеальные взаимоотношения
Жестокости между ггероями нет!
- Да, - кивнула, погладив его по жесткой щеке - Да... Дьорн. Вы мне только напоминайте, что делать.
- Говори мне "ты", Белла.
- Ты...
Как умел осторожно, как смог бережно, уложил жену в постель. Белла приподнялась, неуклюже пытаясь освободиться от сорочки, которая отчего - то завернувшись рулоном, зацепилась за ноги. Кроме того, еще и пышные кудри, стянутые в некрепкий хвост, рассыпались. Лента потерялась, а пряди волос прилипли к влажному рту и леди Патрелл пришлось плеваться и пытаться сдуть их прочь.
Девушка дернула правой ногой, чихнула и глупо хихикнула, представив насколько сексапильно и "воспламеняюще" мужское воображение она сейчас выглядит.
В читаных - перечитанных ею дамских романах красавицы, страстно брошенные брутальными кавалерами в море пахнущих духами алых шелковых простыней, тут же начинали стонать, извиваться, вопя "Возьми меня, Остин! Я горю! Я пылаю! Скорей, скорей, пока..." Дальше следовали варианты: "Пока нас не видят.", "Пока супруг в отьезде.", "Пока не настал рассвет." Следом за этим дышащий, как воин после долгого перехода, перекатывающий мышцы под кожей, полуголый Остин, Марвин или Престон, обрушивался сверху на текущую соком нетерпения и стыда, орущую мартовской кошкой, Минни, Тарию или Аннету.
Здесь же, сейчас, в этой спальне, в эту молодую ночь, всё получалось проще, ярче, циничней и... искренней.
- Замри! - велел бастард - Не дергайся, Бабочка. Ногами, говорю, не дрыгай. Испинала всего...
- Простите... Прости, Дьорн.
Выпутав ноги супруги из подола сорочки, подтянул его повыше. Одежда поползла вверх, обнажая нежный живот и маленькие груди с твердеющими от прохлады и желания, розовыми сосками.
Отбросив сорочку прочь, быстро разделся сам, явив приходящей ночи те самые перекатывающиеся под кожей стальные мышцы, железную стать и жаркое, кипящее нетерпение плоти.
- У меня на тебя, Белла, вот так и стоит, - прошептал, склонившись и касаясь губами полуоткрытого рта жены, а влажным, пульсирующим членом мятной изнанки ее бедра - Представь... я думал... чем быстрее поимею тебя, тем быстрее это пройдет...
- Не прошло? - выдохнула Беллиора, пропуская руку мужа меж своих разведенных ног - Не прошло...
Где - то далеко, очень далеко ужаснулся разум леди Патрелл. Как это она может спрашивать ТАКОЕ?! Задавать ТАКИЕ вопросы и ТАК таять под нажимом хищных мужских рук и челюстей, лежа с разбросанными в стороны ногами, как последняя, дешевая... ПРОЧЬ! Рассудительность скрылась, отойдя вглубь клетки, прижавшись к толстым прутьям и замерев там.
- Поласкай меня, - попросил Дьорн, легко гладя набухшую женскую суть - И не дрыгай же ты ногами, Белла! Что опять случилось?
Вместо ответа та выгнула спину и, подведя руку под поясницу, достала оттуда большую заколку для волос.
Украшение утонуло в руке лорда, а в следующую секунду полетело в угол, печально звякнув и замерев там.
И вновь повторилось очарование, и слабое "простите" сгорело в поцелуях, движениях, воздухе ночи и крепких обьятиях.
Дьорн, наконец - то освободившись от одежды, лег рядом с женой. Беллиора же, сжав рукой горячую напряженную плоть мужа, погладила ее нетерпеливыми пальцами, вызвав резкий, короткий стон.
- Еще, - попросил бастард, почти не разрывая поцелуй и не прерывая ласки, становящейся всё более глубокой - Еще. Мне нравится.
Сам себе удивляясь, как могут заводить эти неумелые, слабые поглаживания, застонал, прижимая к себе жену одной рукой, другой же лаская ее между ног и старясь быть нежнее, как можно нежнее... В который раз уже поражался, отчего так горячи и так желанны порывистые, почти девчоночьи поцелуи. И как, и отчего тянет и тянет только к ней... Всегда к ней!
Начиная от той вонючей, полуразвалившейся конюшни и заканчивая спальней и его, Дьорна, постелью. Его, Дьорна, домом. И его никчемушной, горелой жизнью, пропахшей винищем, табаком и дешевыми бабами. К чему мешать этот запах с другим - свежим, ледяным, снежным? И почему так хочется перемешать.
- Маленькая, - прошептал он, ругая себя за то, что вообще начал эти детские игруньки с ласками - Давай, пора! Ложись набок, не хочу тебя давить. Спиной ко мне.
Ну почему Белла не могла оказаться пухлой, розовощекой, с сильными ногами и крепкими формами? Немочь бледная! Жалей ее теперь! А как бы хотелось развернуть задницей, загнуть и вставить по самую глотку.
Вместо этого - ласки, как у совсем сосунковых пар и уговоры. Твою мать...
А между тем, немочь стремительно переставала быть немочью.
Из холодной, снежной принцесски в измятой постели бастарда, под его ласками, словами и пламенем будто из магического костра, рождалась Женщина. Звенящая, стонущая, раскаленная. Изгибающаяся змеей, текущая бурной рекой. То замирающая в его обьятиях, то начинающая рваться из них, ожесточенно и яростно.