Кровь королей (СИ)
- Автор: Волков Влад
- Серия: Пиршество войны на закате магии #1
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Кровь королей (СИ)». Краткое содержание книги:
С титула герцогов они были разжалованы до простых помещиков, так как титул лорда и даже барона им сохранить не удалось из-за долгов и вынужденной раздачи имущества. Они хотя бы остались при своём фамильном и просторном ранчо, о чём и просили в мольбах о снисхождении. Но, самое главное, что никакой казни и темницы ни им, ни виновным детям в итоге всё же не последовало.
Покушение было признано косвенным. Это не отравленное блюдо, не открытое нападение, не какой-то заговор против власти. Однако это была очень серьёзная угроза детям короля и герцогов. Так что пусть без кровопролития, но ничего хорошего признанной виновной семье уже впереди не сулило.
Диана тут же объявила о помолвке своей дочки Гвен с Фабиосом Ферро, вызвав удивление и негодование буквально у всех присутствующих, включая мужа и, собственно, саму Гвендалин. Так Ферро получали некоторые земли в Гладшире, будущее семейное гнёздышко для Гвен и её детей. Гораций тогда тут же предложил свою руку Милене Аркхарт, чтобы не отставать от сестры, чтобы тоже связать с себя с могучей семейкой пиромагов, раз мать видит в этом какой-то важный смысл, однако при всех получил от девочки отказ.
Гвендалин заявила, что помолвка это лишь обещанное замужество, а не уже заключённое. И потому официально женой Фабиоса она станет лишь, когда тот полностью закончит обучение в Гильдии Огня, где его дисциплинируют, обучат манерам и контролю своей силы. Заодно требовала от него обет воздержания до свадьбы от любых видов плотских утех, хмельных напитков, вина и травокурения. Иначе такой брак она просила приравнять к заведомо покушению на её жизнь, сгореть в своей постели, комнате, башне, имении — она уж точно не желала, хоть в душе не особо-то побаивалась молодого волшебника, просто вступление в брак нужно было отсрочить любой ценой.
Все с этим согласились, от заседателей до короля и даже самого Фабиоса, большую часть суда вообще скромно молчавшего, в отличие от своей говорливой сестрёнки, любящей встревать в ход процесса по делу и без дела. Мальчик был согласен на всё и, вроде как, раскаивался за содеянное. Он дал обеты и был отправлен в «Орден Пламени», он же Гильдия Огня, на проживание до полного окончания своего длительного обучения мастерству и управлению своим даром.
Диана, с одной стороны, вовсе не искала сейчас выгоды, а пыталась помочь не растерять все дружеские связи, но с другой видела в союзе с Ферро возможность потом когда-нибудь претендовать на их земли, ведь ещё не ясно, между кем их сейчас разделят.
После отказа ошарашенному и явно не готовому к такому повороту Горацию, всех удивил и юный Ричард Аркхарт. Поперешёптываясь о чём-то с Ирмингемом Ле Фро, своим опекуном и наставником, он, как единоличный герцог Хаммерфолла также предложил Милене Аркхарт помолвку и скорый брак.
И вот он-то уже получил согласие. Девочка слыла не менее вспыльчивой, чем её братец, однако же была не по годам образованной. А Гораций Виалант, с которым они очень часто виделись благодаря дружбе родителей, казался ей совсем уж неуравновешенным и диковатым мальчишкой, впрочем, как и его хитрюга-подстрекательница сестра. Милена жалела, что её брату придётся теперь на всю жизнь оказаться в её обществе, родниться с такими ей не очень-то нравилось. И именно её она считала в первую очередь виноватой во всём, что сегодня случилось.
Так что девочка сбежала от этой дружбы с Виалантами при первой возможности. Ричард был галантным, хоть и своенравным. Они мало общались, несмотря на то, что у Аркхартов всегда те же Виаланты были на хорошем счету. Видимо друзья друзей, то бишь Ферро, в этом уравнении не всегда к своим друзьям приравнивались. Так как в Хаммерфолле Милене с братом доводилось бывать в гостях нечасто.
Это предложение руки и сердца тоже многих шокировало, с учётом как молодой герцог недолюбливал магов, а тут внезапно для всех выбор его пал именно на дочь семьи пиромагов. Но та даже не просила времени всё обдумать, не скромничала и не кокетничала, а будто в один момент взвесила в голове все «за» и «против». В своём возрасте она замуж, конечно же, совершенно не рвалась… И, тем не менее, ей только что, по сути, вместо разорения и бедности в разжалованной и обвинённой из-за козней юных Виалантов семье, официально предложили титул герцогини!
Веринг и Жоржета Аркхарт были убиты шестнадцать лет назад. В Хаммерфолле произведены чистки магов, введены новые меры предосторожности, реорганизована торговля и земельный быт. Край мало что выращивал, зато много производил. Бесформенные комья руды здесь обретали форму металлических слитков и пластин, камни обтачивались до заготовок, а минералы типа каменного угля до удобных форм использования — измельчались, отсортировывались в мешки.
Именно там на зонах более чистых от дыма кузниц, ближе к границам Гладшира и Иридиума располагались плантации гевеи — недавно открытой породы деревьев, чья густая белая и чёрная, в зависимости от породы дерева, смола затвердевает в эластичную тягучую субстанцию «латекс», нашедшую себе крайне широкое применение в быту последние годы и активно востребована на экспорт. А сейчас в планах было начать конкурировать с папирусом из Ракшасы и Унтары, с пергаментами Гладшира и Бреттенберга новыми рецептами, способными выделять мелкие древесные волокна при смеси с водой и прозрачными смолами подходящие для спрессовывания в плотные листы.
И всем этим богатством владел Ричард Аркхарт. Конечно, развитие технологий без поставок из Скальдума важных элементов для тех же кузниц, печей и прессов всё это было бы, скорее всего, невозможным, но перспективы были отличные, и сам глава Хаммерфолла с нетерпением ожидал, что же будет с землями Ферро, не удастся ли отхватить стратегически важный кусок от этого многими желанного пирога.
И пока Виаланты и Аркхарт пускали слюни на заветный кусок суши, Сорокопут громогласно объявил, зачитывая крупный узорчатый документ, что члены Высшего Совета и его глава отныне продлевают правление Дайнеров в Энторионе на два поколения сразу при возможности передачи наследования трона только по мужской линии. Чтобы спасшийся чудом в огненном шторме Джеймс мог спокойной передать королевство кому-то из своих возможных будущих сыновей. И лишь по окончании его правление возможно будет собрать новый конклав о монархе королевства.
Это, конечно же, рушило все возможные планы не только соперников рода Дайнер, но и даже внутри семьи исключало всякую возможность воцарения Анны или Вирджинии, мощь в юном возрасте которой весьма озадачивала, если не сказать «пугала», многих после случившегося. Даже самые одарённые дети, становившиеся не просто главами стихийных гильдий, а универсальными архимагами, не демонстрировали того, что в свои пять с фонтанами сотворила маленькая принцесса.
Притом, что эта новость заставила Ролана и Диану скрежетать зубами, сминая полы одежды разгневанными трясущимися пальцами, больше всех недовольной казалась именинница. Анна обвинила Сорокопута в женоненавистничестве, сказала, что те ничего не понимают в настоящем правлении, и с шумным скандалом покинула зал, отправляясь в свои покои, благо всё дело проходило в Триграде.
Вирджиния же крепко спала на руках отца и на такое известие не могла никак отреагировать. Однако, это нарушало многие планы боровшихся за трон, что не могло не сказаться на новых конфликтах в королевских землях.
Ещё одним гром среди ясного неба, особенно для Аркхарта, Стерна и четы, да, пожалуй, всей семьи Виалантов, было следующее официальное решение о герцогстве Скальдум. Вместо дележа земли по клочкам, вся земля вручалась в распоряжение династии Розы и Единорога. За проявленную отвагу, спасение жизни лордов и детей, Варгусу Розенхорну был вручён титул герцога Скальдума и все прилегающие полномочия.
Столица Скальдума перенеслась в город Крост, как ключевой центр земель Розенхорнов тех недавних времён, что они были лишь лордами. Более того, крупный и удачно расположенный, он ещё был знаменит постройкой одного из Пяти Чудес Королевства — самым высоким зданием Энториона, прозванным «Шпиль Богов». Совершенно безумно вздымающийся на двести тридцать четыре сажени обелиск пронзал облака в хмурую погоду, казалось, протыкая и само небо. И с самых нижних поверхностей основания и опор до своей высочайшей точки он был целиком исписан иероглифами на самых разных языках.