Шофёр Тоня и Михсергеич Советского Союза

6 января

Почесывая правой рукой лысину, а левой – круглый, как Земной шар, живот, в большую столовую комнату вошел Генка:

– Что, новогодний подарок людям приготовил? – равнодушно кивнул на Генерального секретаря в телевизоре.

Антонина примерила на голову Радика только что связанную шапочку. Радик сорвал с себя красный колпачок с желтым помпоном и забросил его на старинный резной буфет Прасковьи Луковны.

– Ба! Город Брежнев обратно в Набережные Челны переименовал! Это опять значит, все канцелярские бумажки будут переделывать! – Генка подтянул тренировочные штаны, но они тут же соскользнули с живота вниз.

– А чего их переделывать! Достанут из шкафов старые бланки с печатями и будут себе справки выдавать как выдавали! С ноября восемьдесят второго года прошло-то совсем ничего – шесть лет каких-то! – Антонина встала на цыпочки и стянула шапочку с буфета.

Шерстяная шапочка собрала всю пыль, скопившуюся за сто лет, Антонина чихнула, чихнул Генка, чихнул Радик, чихнул Михаил Сергеевич:

– Эх, Антонина! Шесть лет для нее совсем ничего! Я тоже раньше думал: пятилетний план выполнили и слава богу, то есть слава КПСС, конечно! А сегодня за утреннем кофе меня Раиса спрашивает: «Помнишь, как тридцать один год назад из роддома нас с Ириной забирал?» Я аж круассаном поперхнулся: «Как, говорю, тридцать один?! Только что ведь маленький невесомый сверток дрожащими руками с великой осторожностью к себе прижимал!» Раиса рассмеялась, сдержано, конечно, как она умеет: «Через две недели уже твоей внучке восемь лет! Что Ксюше дарить будем? Может быть вместо калькулятора полноценный компьютер купим?» Я опять удивился, но слабины не дал: «Решили калькулятор, пусть будет калькулятор!» Улыбка с лица Раисы…, впрочем, что это я разболтался! Геннадий ваш, кстати, вроде бы похудел, а живот у него вырос, ему бы обследоваться в стационаре, а потом кумыс попить в санатории «Юматово».