Однажды и навсегда

— Потому что ты её знаешь, — замолкаю, но встречаюсь с выжидающим взглядом Кэма и всё же добавляю, — это Кензи.

Сначала он удивлённо таращится на меня. Потом медленно откидывается на стуле и его губы плавно растягиваются в ухмылке.

— А я знал, чёрт подери! — он неожиданно хлопает рукой по столу. На нас тут же оборачивается парочка посетителей, но Кэмерон на это не реагирует. — Я всегда думал, что между вами двумя что-то творится. Между вами была энергия, вы искрили, как оголённые провода. Теперь всё встало на свои места.

— Ничего не было раньше. Это была простая дружба, но всё изменилось год назад, — я сам не понял, как начал всё рассказывать. Просто мне нужно было поделиться. Нужен был совет. Мне двадцать шесть лет, а я впервые встретился с любовью лицом к лицу. И как бы мне не хотелось строить из себя героя, знающего, что делать. На самом деле я ни черта не знаю.

— Всё оказывается гораздо запутанней, чем я предполагал. Влюбиться в Кензи это само по себе опасно, но обидеть её, это сродни самоубийству. Ты ведь понимаешь это? Тебе следует быть осторожней. Все мы знаем Маккензи Джонс в гневе. Но за этой воинственностью она хранит доброе и нежное сердце. Я должен сказать, что вы подходите друг другу, как никто другой. Но если ты всё испортишь, она тебя никогда не простит. У тебя всего один шанс, не наделай ошибок.

— Спасибо, что поддержал, — без всякого энтузиазма отвечаю я.

— Я просто сказал правду, — пожав плечами, мой друг бросает на меня сожалеющий взгляд и одним глотком осушает свою кружку.

Позднее, когда я приезжаю на работу, то встречаюсь с оценивающим взглядом Джен. Она стоит за стойкой и не отрываясь следит за каждым моим движением. Сегодня на ней просторная ярко-розовая рубашка и джинсовая жилетка. А ноги обтянуты тёмно-синими джинсами. Своими длинными наманикюренными ногтями она стучит по столешнице, чем невероятно сильно меня нервирует.

— Не нравится мне твой вид, Джейкоб. Ты бы хоть побрился, а то клиентов распугаешь, — наконец выдаёт она.

— Джен, ты давно зрение проверяла? Да тут каждый второй клиент с бородой будет похлеще моей, — отвечаю я, что убеждает её отстать от меня.

Я люблю её, как свою родную мать. Но иногда она слишком давит на меня своей заботой. Я не привык, что кто-то заботится обо мне. Половину своей жизни я был предоставлен самому себе. Сам ходил в аптеку, когда болел. Рано начал работать, обеспечивая себя всем необходимым. Я рано повзрослел и уже давно забыл, как это, быть ребёнком.

— Ты подумал над моим предложением заняться чем-то другим? — спрашивает меня Джен, когда мы садимся на перерыв. Она закрывает входную дверь и вешает табличку «закрыто», пока я накрываю наш самодельный обеденный стол.