Таяние льдов Арктики (СИ)

Эльмир уложил Андрея на кровать (тот был совсем неадекватным, но философу не привыкать), укутал Князева одеялом и подложил под его бок грелку - старую резиновую, всю потрескавшуюся, она досталась ему от бабки. Но лучше с того времени ничего не придумали.

Андрей был ледяным. Эльмир, конечно, этому не удивился. Когда на улице четыре градуса тепла, никакая пижама не спасет. Такими темпами можно было и пневмонию получить.

Поэтому Эльмир дополнительно закутал ноги Андрея шерстяным пледом. Теплых носков у него отродясь не водилось. Эльмир болел редко, а дома у него почти всегда было тепло.

Философ присел на край кровати и с тревогой оглядел Андрея. Князев был бледен и хмурился прямо во сне.

Эльмир устало вздохнул.

Не стоило ставить Андрею никаких ультиматумов. Особенно, если не хватало силенок следовать своим же правилам. Пора было признать - Эльмиру был небезразличен Андрей. Это не значило, что Князев ему нравился в романтическом смысле… Нет. По крайней мере, пока (Эльмир никогда не зарекался).

Но сейчас философ мог сказать с точностью только одно - Андрей не был ему чужим. И, наверное, Эльмиру будет тяжело, если Князев исчезнет из его жизни.

Иначе зачем философ бегом бросился за Андреем, когда понял, что Князев выскочил из его квартиры в одной пижаме? Даже позвонил в академию и взял отгул, чтобы найти окаянного?

Эльмир бы не простил себе, если бы с Князевым что-то случилось. Не потому, что это был его студент, а потому, что это был… Андрей.

Об этом стоило подумать. Потому что Эльмир что-то чувствовал к Князеву, но сейчас философ не мог с уверенностью сказать, сможет ли он ответить ему взаимностью. Тот поцелуй во дворах Озерковского был необдуманным решением. Эльмир просто не знал, как другим способом можно было совладать с Андреем.

Если только скручивать его силой, а это, если учитывать наличие рядом Николая, казалось трудной задачей.

Эльмир пошел по легкому пути… И теперь посыпал голову пеплом.