Отличи горькую правду от сладкой лжи (СИ)

— Добрый вечер, центральный железнодорожный вокзал Нью-Йорка. Чем могу помочь?

— Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, когда есть свободный билет в любом направлении?, — нервно спросила я, кидая одежду в чемодан.

— На завтра есть билет в Сиэтл, отправление в 19:00, — ответила операторка.

— А на сегодня нет ничего или хотя бы на завтрашнее утро?, — сбивчиво тараторила я.

— Простите, но нет, билет на ближайший поезд только на завтрашний вечер в Сиэтл.

— Хорошо, тогда забронируйте один билет на имя Андреа, я завтра уже на месте оплачу его.

— Бронь принята, спасибо за то, что пользуетесь нашими услугами, — ответила девушка и я быстро сбросила звонок.

Да, кто-то пользуется услугами вокзала, а кто-то пользуется людьми и играет с их чувствами…

Я накидала вещи, которые попались мне первыми под руку и закрыла чемодан.

На секунду мне показалось, что хлопнула входная дверь и я услышала голос Тома и кого-то ещё, но разобрать кто это был, я не смогла. Боль предательства глушила всё, вытесняя собой другие чувства.

Я придвинула чемодан к двери и бессильно рухнула на кровать. Слёзы снова застилали глаза, но я не вытирала их, наоборот, я давала им возможность скатиться по щекам и высохнуть ярыми потоками. Ведь сил уже не было ни на что.

Я долго не могла уснуть. Я лежала почти всю ночь с открытыми глазами и смотрела в потолок. Выплакав последнюю жидкость из организма, я прикрыла глаза и провалилась в сон. Изнеможенное тело дало о себе знать.

Сном назвать это трудно, ведь я всё время просто ворочалась в кровати, пытаясь прогнать назойливые мысли, которые лезли в мою голову снова и снова.

Только под утро я смогла хоть немного подремать.

Я открыла глаза от настойчивого стука в двери. Вставать не хотелось, но чем дольше бы я бездействовала, тем больше был бы шанс, что скоро двери просто сломаются от такой силы.

Медленно поднявшись с кровати, я поплелась к дверям и открыла их. На пороге стоял Том, обеспокоено оглядывая меня и бардак в моей комнате.

— Андреа…, — тихо сказал Том и резко заключил меня в свои объятия.

Я быстро отстранилась и подняла на него взгляд. Веки еле держались открытыми, но я смогла взглянуть на него и выпалила лишь три слова:

— Не нужно… уходи.

— Нет, я никуда не уйду, пока ты мне не объяснишь, что, чёрт возьми, вчера произошло с тобой, — дерзко произнёс брат.

Я не удостоила его ответом и лишь отвернула голову.

Я зашла обратно в комнату и плюхнулась на кровать. Том не двигался с места и начал говорить:

— Андреа, хорошо, я не буду на тебя давить. Когда найдёшь в себе силы, тогда и расскажешь, но… скажи мне, почему возле двери стоит чемодан? Ты куда-то собралась?, — обеспокоено спросил Том.

— Да, — сухо бросила я.

— Куда? Когда? Зачем? Почему?, — тараторил брат.

— Это лишняя информация для всех и даже… для тебя.

— Вот как… сбегаешь, значит. Я тебя удерживать не стану, ты взрослая девочка и знаешь, что тебе самой делать. Ты же этого хотела?

— Да, именно этого я и хотела, — произнесла я и горько улыбнулась.

Я взяла недопитую бутылку воды, которая стояла на тумбочке у кровати уже несколько дней и приложилась к ней. В горле страшно пересохло и пить хотелось очень сильно. Я опустошила бутылку до дна и кинула её куда-то в стену.

Краем глаза я заметила, что Том возится возле моего чемодана, но я не обратила на этого большого внимания. Плевать, что он там делает, главное, что не останавливает меня.

— Уходи, пожалуйста, — тихо вымолвила я.

— Хорошо, Андреа, но прежде, чем уехать, проверь маленький карман своего чемодана, — сказал брат и вышел из комнаты.

Я пропустила его слова мимо ушей и встала с кровати, чтобы закрыть двери за уходящим Томом.

Я взглянула на настенные часы, они показывали ровно 13:00. Ого, уже обед, да и плевать какое сейчас время, главное — не опоздать на поезд. Чёрт знает, когда будет следующий, а мне нужно как можно скорее уехать отсюда. Из города, где каждый сантиметр напоминает о предательстве Мёрфи.

Толика жгучей боли снова отозвалась в моём сердце.

Ну, и зачем я сейчас снова подумала об этом?

Я быстро натянула на себя джинсы и кофту, взяла чемодан и пошла к выходу.

Я спустилась на первый этаж, Том сидел в гостиной и коротко взглянул на меня, но быстро отвёл взгляд. Я подошла к выходу, накинула на себя кожанку, обула ботинки и вышла из дома, волоча за собой чемодан вещей в руке и груз боли и пожирающего одиночества в сердце.

Я вызвала такси и стала ждать его прибытия на улице.

Через несколько минут подъехал жёлтый автомобиль, я быстро села в него, пока водитель клал мой чемодан в багажник.

Сидя в машине, я ощутила, как по щекам снова катятся неконтролируемые горячие слёзы, обжигающие мою кожу.

Всю дорогу я не смотрела в окно, как всегда любила это делать, но сейчас любые взгляды на улицу отзывались ноющей печалью.