Я стираю свою тень

— Нет. Я начинал работать на складе, еще когда жил у родителей. Там указан только их адрес. Они смогут связаться со мной только по телефону.

— Сделай так, чтобы они не дозвонились.

— Я поменяю сим-карту завтра, с утра.

— Замечательно, — Айрис потерла пальцем между бровей. — Конечно, твое исчезновение накануне проверки выглядит подозрительным. Если твоим начальникам удастся как-то убедить, что вина во всех недостачах только твоя, тебя будут искать совсем другие службы.

Мне стало не по себе от мысли, что я могу оказаться за решеткой за то, что ничего не делал. Способствовал, но только по приказу начальства.

— Я могу сказать, что знал о схемах, потому и уволился. Если на меня надавят, я покажу скриншоты перемещений и накладные, подписанные Тамарой, — еще год назад я начал потихоньку сохранять подозрительные перемещения, не предполагая, что они могут мне понадобиться.

— Хм, да ты криминальный гений, — Айрис засмеялась, широко открыв рот. Она любила демонстрировать искренние чувства. — Ладно, как говорят у вас в сериалах, расслабляем булки и наблюдаем. Уверена, тебя эта история никак не затронет.

— Хотелось бы, — я прошел на кухню. Мой нюх не уловил ничего съедобного. Пришлось лезть в холодильник.

— Я сегодня не готовила. Подумала, вдруг придется съезжать вечером, чего стараться. Виновата, — Айрис потупила взгляд.

Картинно, конечно, играя роль для меня, но мне понравилась ее реакция. Я ждал от нее одобрения своего поступка в пацанском стиле, типа, молодец братан, смог, а я тебе говорила. Айрис определенно разбиралась в моей психике, не стала подхваливать меня за предложенный ею выбор. Сделала так, чтобы я почувствовал всю прелесть своего поступка, и не постеснялась прикинуться неправой из-за неприготовленного ужина. Это было проявление настоящей женской мудрости, когда все варианты развития событий были рассчитаны заблаговременно.

— Я схожу в круглосуточный магазин, куплю пельменей, — я захлопнул холодильник чуть громче, чем надо было, и направился в коридор.

— Там уже темно, Гордей. Я слышала, как сегодня бабушки внизу рассказывали о том, как ночью в парке какого-то парня пырнули ножом хулиганы, — ее глаза выражали искреннее беспокойство.

— Я быстро, мухой. Одна нога здесь, другая там, чтобы пельмени не слиплись, — пообещал я.

На улице было темно и зябко. Ночное осеннее небо заволокло черными тучами, сгустив тьму в тех местах, которые не подсвечивались фонарями. Порыв ледяного ветра подхватил мусор вдоль дорожки и бросил его мне в лицо. Если бы я верил в приметы, то решил бы, что это знак, указывающий мне на глупость затеи. Однако в приметы я не верил. Смело направился в сторону круглосуточного магазина.

Дорога показалась мне необычайно долгой. Я пару раз споткнулся и однажды упал через низкий заборчик, сбившись с пути. Только яркая вывеска магазина, как маяк, указывала мне путь. Добравшись, я уже не стал обращать внимание на посетителей. В магазине как всегда висел тяжкий дух, оставшийся от людей, приходивших похмелиться. Работала та же девушка, что и в тот раз, когда я приходил за печеньем и водкой. Она меня запомнила.