Попаданка в стране чудес 3

— Может, они делают это искренне, — перебила его мама.

— Может, — согласился Рихард. — Думаю, кто-то действительно искренен в своих действиях относительно меня. Но, тем не менее, это не отменяет того, кто я, и с кем я был рядом многие годы. Педагогический опыт должен был помочь мне продвинуться вперед в вопросах психологии, но этого не случилось. Я пропустил все, что происходило у меня под носом. Пропустил, не предотвратил… Я опасен для общества. Это кольцо — способ напомнить людям о том, что я — тот самый человек, чья жена собиралась истреблять попаданцев. Я не могу напоминать об этом сам при каждом разговоре. А кольцо может. Молчаливо, но доходчиво.

Вите было физически больно слушать все это. Она не дрожала, но ее тело напряглось до предела, из-за чего голова снова начала болеть. Как Рихарду только пришло на ум все то, что он только что сказал? Девушка собиралась вслух возмутиться такой речи, но ее опередили родители профессора.

— По-моему, — сказала миссис Монс, чье выражение лица говорило в пользу того, что и она испытывает шок от услышанного. — Ты слишком строг к себе. Да… С тобой случились ужасные события, спору нет… Да… Возможно, ты где-то что-то недоглядел, но… Хочу заметить, что недоглядел не только ты. Мы тоже не видели во Фриге ничего такого страшного. Правда, дорогой?

Монс-старший утвердительно кивнул.

— Само собой, у нее были недостатки, — продолжила мама Рихарда. — Они есть у всех. Но нам никогда бы не пришло в голову, что твоя жена способна на такое. А ведь мы, между прочим, попаданцы. Могли бы проявить интуицию… А как насчет ее родителей? Уж кто-кто, а они должны были первыми понять, что их дочь воспитана не в лучших традициях и без должных моральных качеств… А куда смотрел ваш ректор, когда принимал ее на работу? Я бы сказала, что весь мир был слеп относительно нее, поэтому зря ты коришь себя настолько сильно.

— А еще, — Рихард все еще был грустен. — Фрига не подписала бумаги по разводу. Просто отказалась. Так что технически мы по-прежнему муж и жена.

— А ты навещал ее до побега? — спросил его отец.

— Нет, — выдохнул профессор и отрицательно помотал головой. — Я передавал все через работников комитета. При таком положении вещей мне сложно было оказывать на нее давление…

— Неприятная ситуация…

После этих слов миссис Монс все какое-то время молчали, обдумывали услышанное, сопереживали профессору.

— А у тебя еще есть чувства к ней? — и снова вопрос папы Рихарда ударил в самую точку.

Вита снова замерла и побледнела. Она боялась услышать положительный ответ настолько сильно, что забыла, как дышать.

— Конечно, есть, — усмехнулся Монс, и девушка чуть не потеряла сознание. Однако профессор оказался не настолько жесток, чтобы не пояснить свои слова. — Вопрос скорее в том, что это конкретно за чувства. Сложно любить кого-то, кто поступил так, как поступила Фрига… Но и выбросить из головы годы брака непросто. У меня смешанные, очень сложные чувства. Я и сам их до конца не понимаю. Вряд ли я когда-нибудь смогу уложить в своей голове то, что моя жена проведет остаток дней в заключении, но при этом я понятия не имею, как продолжать жить, если этого не случится…