Электронная книга - «Свёл с ума — веди и дальше». Краткое содержание книги:
До боли сжимая зубы и впиваясь ногтями в ладошки, Гермиона думала, что это ненадолго. Северус забудет ее, как забывал уже не раз. Она больше никогда не возникнет в их жизнях.
Однажды, после очередного сеанса легилименции, где Волдеморт, к слову, был очень аккуратен, она услышала от него:
— Завтра ее не станет.
Гермиона вскинула голову, встречаясь с ледяным взглядом его темных глаз, от которого по позвоночнику всегда ползли мурашки.
— Можно я пойду с вами, мой Лорд? — спросила Гермиона с придыханием.
Он слегка наклонил голову, рассматривая ее с легким интересом. Холодная усмешка исказила красивые губы, и Волдеморт покачал головой. И он ушел.
Гермиона провела остаток дня, зарывшись в его древние книги, к которым он разрешил прикасаться и изучать. Без Волдеморта рядом ее начинало преследовать липкое и колкое чувство внутри. Словно чего-то безумно не хватало.
Проснувшись на следующее утро, Гермиона могла бы охарактеризовать чувство, которое угнетало ее, как ломка. А к обеду ведьма поняла, что тревожность, ненависть и ее одержимость, которых она не ощущала рядом с Волдемортом, вернулись с новой силой придавив девушку реальностью и осознанием. Разум словно прояснился и несмотря на всю боль, что она испытывала, ведьма впервые позволила себе взглянуть на все без эмоций, которые ее душили.
Осознание грядущего пронзило ее с головы до ног и Гермиона едва не потеряла сознание. Ноги подкосились, и она упала на каменный пол. Сердце билось так сильно, а в висках стучало. Ведьма словно потерялась в пространстве.
Что я наделала?
Гарри! Как она могла забыть про Гарри? Прояснившийся разум заставил ее вспомнить все важное, что было в ее жизни до этой невыносимой потребности в другом человеке.
Лили должна выжить. Ее друг должен появиться на свет.
Что ей делать? Как спасти Эванс, когда уже отправила саму смерть по ее следам? У нее ни за что не выйдет остановить его, Гермиона чувствовала эту мощь темной магии, волнами расходящейся от этого мужчины. Она просто букашка по сравнению с ним.
Словно далекое эхо, в голове раздался голос:
— Альбус Дамблдор единственный, кого когда-либо боялся Волдеморт…
Гермиона поднялась на нетвердых ногах и достала палочку. Сосредоточилась и трансгрессировала к воротам Хогвартса. Они были закрыты, но, когда она толкнула ворота, те поддались, со скрипом приотворившись. Гермиона скользнула внутрь и почти бегом помчалась к Директорской башне.
Школа была пуста. Начались каникулы, и Грейнджер больше всего на свете боялась, что директора не будет на месте.
Пароль был все тот же, и, пока горгулья поднимала девушку в его кабинет, ведьма нервно сжимала и разжимала в руках палочку. Чуть ли не вывалившись из двери в его кабинет, ноги ее совсем не держали, Гермиона встретилась с пронзительным взглядом голубых глаз из-под очков половинок. Он сделал несколько шагов к ней и поддержал Гермиону под руки, помогая ей опуститься в кресло. Наколдовал кубок с водой и, пока она жадно пила, с мрачным видом смотрел на нее.
— Я думал никогда вас больше не увижу, профессор Радев, — начал директор.
Гермиона отставила кубок и решительно посмотрела на Дамблдора.
— Мне надо вам кое-что рассказать, профессор…
Она рассказывала торопливо и сбивчиво, стараясь как можно быстрее выложить главную суть. Директор не перебивал Гермиону, внимательно слушая ее рассказ. На его лице не отразились какие-либо эмоции, но, когда она закончила, в повисшей тишине, нарушаемой только ее всхлипами, можно было ощущать волны такого гнева, что не будь Гермиона так поглощена своими переживаниями, точно бы сбежала отсюда.
— Вы мне глубоко отвратительны… мисс Грейнджер, — столько презрения она никогда не слышала в голосе профессора. Гермиона слегка отпрянула, но глаз не отвела.
— Спасите ее пожалуйста, — дрожащим голосом произнесла она, — мой друг, он ее сын… Гарри еще не родился… У нас мало времени.
— А что я получу взамен, Гермиона?
Грейнджер ошеломленно моргнула. Она и так просит за жизнь человека, которого ненавидит всей душой. Разве Дамблдор не на стороне добра? Разве добру нужны какие-то условия, чтобы свершиться?
Зеленые глаза друга встали перед ее мысленным взором. Светлая и чистая любовь к нему, отозвалась болью под ребрами. Страх никогда не увидеть Гарри, заставил ее сжать челюсти. Прищурившись, Гермиона сказала: