Электронная книга - «Ты Моя!». Краткое содержание книги:
Таким ни с кем не поделишься и никому не расскажешь. Чувствовать себя ненормальным и больным… мучиться от чувства вины и безысходности. И снова радоваться каждому мгновенью рядом, каждому случайному взгляду и касанию рук…
Где-то к концу недели, я стала замечать, что Крейг экономит еду… И когда он сказал, что лучше выйти из бункера в конце второй недели, чтобы на поверхности наверняка никого уже не было, я спросила:
— В чем дело, Крейг? — он даже не вздрогнув, продолжал выковыривать тушенку из банки. — Мы ведь не можем выйти отсюда, так? Что с дверью?
Он остановился, и вздохнул.
— Заклинило. Но ты не переживай, я починю. А как ты узнала?
— Слышала как ты сопел ночью, пытаясь эту штуковину повернуть. — нервный смешок, взгляд на меня — Я конечно не сомневаюсь в твоих способностях, Крейг, но здесь даже инструментов нет.
— Не страшно, там просто стопор заело, расшатаю и слетит. — Крейг говорил так спокойно и обыденно, как про «собачку» на старой двери, но было ясно, как белый день, что он меня успокаивает, чтобы я не паниковала.
Значит выйти мы не можем. Догадается ли Марк, что мы здесь? Должен же он все проверить, хоть дом наверняка разнесло в щепки. Если он жив. Бандиты же узнали, где мы… проследили за ним, или… или пытали его… Боже, нет! Только не это! Надо думать о хорошем, всегда, даже в самой безвыходной ситуации.
Сегодня ровно неделя, как мы в бункере. Хорошо, что есть механические часы, можно не включать мобильный, чтобы узнать время. Хотя… какой смысл экономить батарею мобильника, если выйти мы не можем, а здесь он все равно не работает.
Ночью приходилось укрываться нашей «одеждой», электропечку Крейг починил, но даже с ней было холодновато, может потому, что под землей. Каждую ночь мы засыпали на небольшом расстоянии друг от друга, насколько это позволяла ширина кровати, и каждое утро просыпались обнимаясь, как тогда, наверху. Мне становилось жутко неловко и утренняя нега рассыпалась разбившись о холодное утро. Крейг нехотя выпускал меня из своих объятий, но пожеланий доброго утра не просил, впрочем, как и доброй ночи.
Днем кроме как поесть, вымыть посуду и сунуть очередные пустые консервные банки и картонные упаковки в пресс для мусора, никаких дел не было. Каждый день мы по очереди делали физические упражнения, для двоих сразу было мало места в комнате. Единственным развлечением была колода карт, которую брат откопал в одном из шкафчиков с запасами доширака и тушенки. Старые, затертые рубашки оборачивались такими же затертыми временем королями, дамами, валетами и другими знаками. Эти картинки казались мне до боли знакомыми, хотя видела я их первый раз. В интернате играли в карты, несмотря на запрет, но картинки были страшные, — угловатые дамы и такие же короли не вызывали никаких эстетических симпатий. Эти же карты было просто приятно в руках держать, в каждом лице на картинке читался свой характер и неповторимая внешность «вельмож» заставляла вновь и вновь перелистывать цветные картонки.
— Нравятся? — спросил брат с улыбкой, заметив как я долго разглядываю карты. — У родителей были такие же.
Я изумленно смотрю на него.
— Я их как будто помню… — отвечаю, все еще перебирая карты в руках.
— Сыграем? — предлагает Крейг, желая прервать мои начавшие клубиться в голове грустные мысли.
Он всегда так делал, старался отвлечь меня, когда разговор заходил на расстраивающие или неприятные для меня темы. И хотя внешне я всегда пыталась сохранить непроницаемое лицо, Крейг чувствовал мое настроение, даже предугадывал мои мысли.
Играть в карточные игры я не любила, может потому, что всегда проигрывала. Карты требуют, концентрации, хорошей памяти и внимательности, у меня же с этими качествами плоховато. Я часто «витаю в облаках», в своем мирке, особенно если чувствую себя под защитой. И отвлекает меня каждая мелочь, так что внимательность и концентрация точно не мой конек.
— Я не люблю играть в карты.
— Почему? Не умеешь?
— Можно и так сказать. Способностей нет, и желания тоже.
— Хм… Джейн, заняться то здесь совсем нечем. Может давай я тебя научу?
— Ну давай. — усмехнувшись нехотя соглашаюсь.
Крейг показал мне «дурака» и еще какую-то дурацкую игру. «Дурак», «дурацкую», ха-ха.
— Скучно. Тебе вряд ли будет интересно со мной играть. — перетасовав, кладу карты на стол.
— Почему?
— Исход игры заранее известен. Я всегда проигрываю.
— Ты не задумывалась, почему?
— Наверное потому, что игра мне не интересна. — пожимаю плечами.
— Это легко исправить. Давай добавим интерес, например желание.
Не наш вариант. Видела я эти игры, «на желание», ну не будет же он целовать родную сестру, и мне это тоже дико. Но, пожалуй, соглашусь, интересно стало, что же здесь, в этих условиях, можно придумать.