Оступившийся ангел

Иногда приходил старый сторож, и они оба замирали у окна, охваченные невыразимом чувством одновременно восторга и ужаса.

Отвлекаясь от воспоминаний, граф тряхнул головой. 

Ветер опять ударил в лицо, срывая мокрый плащ, и он резко рванул вверх, боясь, что нога соскользнет с мокрых ступеней, вырубленных в скале.

Сегодня стихия была как нельзя кстати, отражая снаружи то, что творилось у него в душе.

Сделав последнее усилие, Нэйт повернул ручку двери, стремясь укрыться от дождя, чтобы в следующее мгновение броситься вверх по винтовой лестнице, боясь пропустить девятый вал. 

Он никогда не знал, который девятый, и бывает ли он у берега, но всегда увлеченно считал валы, огромные, как горы, и безумные, как испуганное выстрелами стадо диких бизонов. Он никогда не видел бизонов, но читал про них в приключенческих книжках, сравнивая их силу и мощь с силой и мощью разыгравшейся стихии.

Оказавшись на самом верху, Натаниэл осмотрелся. Выходить на тянувшийся по кругу балкон, выложенный прогнившими досками, было опасно и страшно, но сейчас графу хотелось именно этого. 

Сторож поклонился ему и что-то сказал, но Нэйт не услышал его. Грохот бури перекрывал все слова. 

Он рванул на себя дверь и вышел на балкон, чуть было не улетев обратно от ударившего его в грудь порыва ветра и потока дождя.

Старик что-то кричал сзади, но Натаниэл вцепился в железные перила и так стоял, наслаждаясь этой силой и собственным страхом. Страх тоже сила, и та же стихия, что живёт внутри человека, и иногда непреодолима не менее, чем непреодолимы бушующие волны.

При очередном порыве ветра доска под его ногой накренилась, и Натаниэл поехал в сторону, цепляясь за перила, и напрягая все силы, чтобы остаться в живых. Ветер бил его, как кнутом, руки скользили по мокрому металлу, он хватался за все подряд, цепляясь за жизнь, и испугавшись так, что внутри все похолодело и замерло. Казалось, ещё миг, и он полетит вниз... 

Звать на помощь было бесполезно. Но тут Нэйт вдруг удачно поставил ногу на выступ,и уперевшись в железную балку, встал, стараясь не смотреть вниз, в провал, который мог лишить его жизни... 

Дрожа изнутри от пережитого, он прислонился к каменной башне и медленно подобрался к двери. Та тут же распахнулась, и сторож впустил его внутрь,где было тепло и безопасно. 

Граф ощутил эту безопасность на инстинктивном уровне. Он сел на пол, будто боясь, что стены могут исчезнуть, и ветер сдует его в море.

Стараясь отдышаться и прийти в себя, он закрыл лицо руками. Они по-прежнему дрожали, и Натаниэл сжал их в кулаки, стыдясь за тот животный ужас, что испытал перед возможной смертью. 

Сторож хлопотал у чайника, грея чай и наливая в него чего-то терпко пахнущее дешевым алкоголем.

Граф с благодарностью принял деревянную кружку и сделал глоток обжигающей жидкости. Жизнь показалась ему прекрасной. И эта маленькая комнатка на самом верху, куда нет доступа дождю и ветру, была так по-домашнему уютна и тоже прекрасна...