Воспоминания русских крестьян XVIII — первой половины XIX века
- Автор: Травин Леонтий Автономович, Пурлевский Савва Дмитриевич
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 5-86793-360-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Воспоминания русских крестьян XVIII — первой половины XIX века». Краткое содержание книги:
Это первая попытка собрать под одной обложкой воспоминания крестьян, причем часть мемуаров вообще печатается впервые, а остальные (за исключением двух) никогда не переиздавались.
Копия
Всепресветлейшая Державнейшая Великая Государыня Императрица Екатерина Алексеевна, Самодержица Всероссийская, Государыня Всемилостивейшая.
Просит провинциальный секретарь Леонтий Артамонов сын Травин, а в чем мое прошение, тому следуют пункты:
Имею я законных у себя детей, сыновей Андрея и Гаврилу, из коих первому пятнадцать, второму четырнадцать лет, грамоте по-российски читать и писать обучены, а ныне обучаются арифметике и по-немецки читать и писать, в службу же Вашего Императорского Величества никуда не определены, то и желаю оных записать лейб-гвардии в Преображенский полк, а что я имею Псковского наместничества в Опочецкой округе деревню с крестьяны и земли, о том в доказательство при сем представляю от дворянского предводителя и дворян с аттестата копию, почему и прошу, дабы Высочайшим Вашего Императорского Величества указом поведено было сие мое прошение и с аттестата копию лейб-гвардии Преображенского полку в полковую канцелярию принять и вышепоказанных детей моих Андрея и Гаврилу Травиных в службу Вашего Императорского Величества в реченный полк записать, а для докончания начатых наук дать им паспорты впредь на год.
Всемилостивейшая Государыня! Прошу Вашего Императорского Величества о сем моем прошении решение учинить. Февраля 5 дня 1788 года. К поданию надлежит лейб-гвардии Преображенского полку в полковую канцелярию. Писал Астраханской области канцелярист Иван Федоров сын Меншиков.
До определения ж еще их в службу имел об них, детях моих, попечение: сначала обучал их российской грамоте сам я, потом немец Яков Шульц обещал обучить их немецкой писать и говорить; наконец, народных училищ учитель Алексей Иевлев сын Казимиров прилежал обучать их арифметике и грамматике. Видно, что дети мои имели ко всему понятие, даже рисовать собою могли живо и исправно, что свидетельствуют нарисованные их картинки двух казаков конных и одного пешего, спрашивающего у конного: куда ты едешь? Также марширующих унтер-офицеров, видно воображая свое звание, которые в горнице на стене поставя, взираю на них с вожделением. Но жизнь деревенская и воля их тому непринужденная не допустили до совершенства. Было ж мое намерение старшего сына Андрея определить к должности в Опочецкую почтовую контору писарем на жалованье в год по ста рублев, и хотя усильная моя просьба, а старания почтмейстера Ивана Ивановича Зубатова употреблена, но губернский почтмейстер Шушерин принять не согласился, что, может быть, произошло судьбою в пользу нашу к лучшему, ибо после рассмотрел я, чтоб и та должность наскучила, поелику оная отнимающая свободность даже и в день Пасхи, так что к церкви Божией на службу отлучиться не можно.
По вышеописанной просьбе в Преображенский полк они записаны наравне с дворянами вдруг фургерами, и того ж 1788 года, декабря 15-го дня, дан обоим паспорт с такою выгодою, что на время срока порожнее место оставлено, следовательно, на произволение мое, сколько бы их у себя держать пожелал. Итак, прожили они в доме три года с лишком. Потом, генваря 20-го дня 1792 года, при себе представил я в полк, обмундировал и снабдил всем потребным к должности и житию, каковой кошт составил мне издержки не менее пятисот рублев. При всем том благодарю Творца моего, что все оное промыслом Его святым исполнилось благоуспешно; вперед же молю Его человеколюбие, да устроит о них по Своей святой воле и милосердию.
Хотя я провождал свою спокойную жизнь от посторонних дел, но, живучи в городе Опочке, весьма прискучилось, то от городовой тягость, то от частых гостей, навещающих для угощения, ибо, сочтя, нашел, что в год рублей по ста выходило на то понапрасну. По таким обстоятельствам пришло желание перейти жить из города Опочки в сельцо мое Павлихино, поелику от города только в четырех верстах; следовательно, удобно часто в нем бывать. К пристройке приготовил я несколько лесу, купил в Красногорском Уезде амбар за семь рублев, который перевезши своими крестьянами, построил горницею поземною, для тепла и жительства зимнего, также скотный двор со всеми службами, две хлебных клети; наконец, в самую осень — поварню, кузницу; при сем строении столько я труда понес, что вообразить невозможно, ибо почти каждый день из Опочки в Павлихино пешком и обратно, а нередко случалось, что четырежды расстояние то в день переходил, то есть, поутру до обеда побыв, к обеду домой приходил, после обеда пошед к вечеру, возвращался в город, и хотя все то составит в день хождения моего шестнадцать верст, однако ж, в рассуждении чувствования моего старости и понесенных во всех случаях многотрудной жизни моей трудов и слабости в ногах, доходило, что иной день едва ноги свои приволочил домой. Притом хотя лошадей и имел, но терпеть не мог на них ездить чрез столь малое расстояние. Мне скучны казались поступки моих слуг, которые несколько часов сбирались седлать или запрягать в дрожки. Для означенной постройки нанял я плотника работать всякую плотническую работу на Павлихине и на Русанове; к нему придавал своих по два и по три человека, платил ему за каждый месяц по четыре рубли на моем содержании питомством; он же никакого мяса не употреблял, пробыл пять месяцев и семь дней, окончил 30 сентября, то есть на Покров Пресвятой Богородицы; заплачено ему двадцать один рубль, прибавлено двадцать копеек.