Игра в куклы [сборник litres]

Они шутили и заливались хохотом, и Варя смеялась вместе с ними. Ей казалось, что разговор стремительно убегает куда-то не туда, но, подхваченная потоком безудержного сестринского веселья, она покорно плыла, куда несло течение.

Двор оказался как двор, ничего необычного. Разве что фонари тут были фигурные, витиеватые, как в старых сказках, а в остальном все привычное, знакомое. Окна светились теплой желтизной. Кое-где уже перемигивались гирлянды – какие-то торопыги готовились к Новому году. Машин здесь не было из-за слишком узких проездов – припарковаться негде. Людей тоже почти не было. Лишь раз из первого подъезда выскочил мальчишка, чуть старше Вари, в одном лишь спортивном костюме с наброшенным на голову капюшоном. Он бросил на девчонок хмурый взгляд, пробежал вдоль дома и скрылся в четвертом подъезде. Двор жил тихой размеренной петрозаводской жизнью, и Варя даже порадовалась, что не начала сразу задавать странные вопросы.

– Знаешь, что здесь хуже всего? – Олин носик смешно сморщился.

– Зима? – попыталась угадать Варя.

– Ну ты чего?! – Оля улыбнулась, захлопала длинными ресницами. – Мы же не из Африки и не из Америки. Мы тут родились, в Петрозаводске.

– У нас раньше квартира была в твоем доме, – поддакнула Яна.

Оля пнула ее в лодыжку, а когда сестра вскрикнула и попыталась пнуть ее в ответ, проворно отпрыгнула и показала язык.

– В Финляндии тоже зима, – потирая ушибленную ногу носком сапога, сказала Яна. – Там, может, даже еще холоднее.

Варя прыснула в кулачок. Ей вдруг показалось, что Яна сейчас скажет как Карлсон: «Продолжаем разговор!» – но та молчала, хмуро поглядывая на сестру.

– Здесь скуууууучноооо! – жалобно протянула Оля и натурально зевнула.

– Мы никого не знаем, а во дворе, кроме нас, детей вообще нет! – подхватила Яна.

– А мальчик? – Варя указала на четвертый подъезд, где скрылся мальчишка в спортивном костюме.

– Это Егор, – фыркнули сестрички в унисон. – Егор бука. Он с нами даже не здоровается.

Дверь четвертого подъезда хлопнула. На крыльцо вышла высокая стройная женщина в одном лишь длинном платье, чем-то неуловимо напоминающая маму. Только волосы кудрявые, черные, непослушными буйными завитками торчащие из высокого хвоста, никак не походили на мамины, прямые и светлые. Улыбаясь, женщина разглядывала девочек и, кажется, чего-то ждала.

– Мама ваша? – спросила Варя.

Сестрички Ярвинен переглянулись и разочарованно выдохнули:

– Неееет…

– А где ваша мама?

– На работе, – сказала Оля.

– В гостях, – выпалила Яна.

Варя ожидала очередного взрыва смеха, но сестрички посмотрели друг на друга колюче и промолчали. Странные они были, эти девочки. Варя никак не могла взять в толк, нравятся они ей или нет. Обычно она быстрее разбиралась со своими симпатиями, но в этот раз природный компас, указывающий на хороших людей, дал сбой. Сестрички Ярвинен оказались веселыми и компанейскими, и шутки у них были незлые, хоть и немного специфические. Но в том, как иногда блестели их глаза, как застывали улыбки, Варе чудилось что-то недоброе.