Мой пациент – Гитлер. Психоанализ фюрера
- Автор: Блох Эдуард, Лангер Вальтер
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Родина
- ISBN: 978-5-00180-265-5
- Переводчик: Михаил Б. Гнедовский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мой пациент – Гитлер. Психоанализ фюрера». Краткое содержание книги:
(3. Фрейд)
Эту фразу отец психоанализа небрежно бросил, навсегда покидая Австрию. Буквально за несколько дней до того, как отправиться в концлагерь, знаменитый врач все же смог добиться разрешения на выезд. Вот только от него потребовали подписать бумагу, в которой он признавал, что в гестапо с ним обращались прекрасно.
За несколько десятилетий до этого семейный врач четы Гитлер Э. Блох обращался за консультацией к 3. Фрейду. Гуру психоанализа был весьма обеспокоен состоянием ребенка по имени Адольф и настаивал на помещении его в психиатрическую клинику. К сожалению, Блох не внял советам мастера, а в 1940-х, равно как и 3. Фрейд, вынужден был бежать из Европы.
Кем был фюрер? Что творилось в душе самого жестокого человека XX века? Об этом рассказывает его личный лечащий врач Э. Блох, комментарии к заключению дает 3. Фрейд, а полный психоаналитический портрет дает классик неопсихоанализа Э. Фромм.
Алоис Гитлер
Алоис Гитлер – гораздо менее симпатичная фигура. Он был незаконнорожденным ребенком и потому носил поначалу фамилию своей матери – Шикльгрубер – и лишь значительно позднее сменил ее на фамилию Гитлер. Он не получил никакого содержания от родителей и все сделал в своей жизни сам. Упорный труд и самовоспитание помогли ему пройти путь от мелкого служащего австровенгерской таможни до «высшего чина”, что дало ему безусловный статус уважаемого буржуа. Благодаря своей скромной жизни и умению экономить, он отложил столько денег, что смог купить имение и еще оставить семье приличное состояние, которое и после его смерти обеспечило жене и детям надежное существование. Конечно, он был эгоистичным, его не беспокоили чувства жены, впрочем, в этом отношении он, вероятно, был типичным представителем своего класса.
Алоис Гитлер был жизнелюбом; особенно он любил вино и женщин. Он не был бабником, но узкие рамки буржуазной морали были ему тесны. Он любил выпить стаканчик вина и не отказывал себе в этом, но вовсе не был пьяницей, как это сообщалось в некоторых публикациях. Но главное, в чем проявилась жизнеутверждающая направленность его натуры, было его увлечение пчеловодством. Большую часть своего досуга он обычно проводил рядом с ульями. Это увлечение проявилось рано; создание собственной пасеки стало мечтой всей его жизни. Наконец мечта осуществилась: он купил крестьянский хутор (сначала слишком большой, затем – поменьше), а к концу жизни оборудовал свой двор таким образом, что он доставлял ему огромную радость.
Алоиса Гитлера нередко рисуют жестоким тираном[7] – вероятно, для того, чтобы легче было объяснить характер его сына. Но он не был тираном, хотя и был авторитарной личностью; он верил в такие ценности, как долг и честь, и считал своим долгом определять судьбу своих сыновей до наступления их зрелости. Насколько известно, он никогда не применял к Адольфу телесных наказаний; он упрекал его, спорил с ним, пытался разъяснить ему, что для него хорошо, а что плохо, но он не был той грозной фигурой отца, которая внушает сыну не только почтение, ней ужас. Как мы увидим, Алоис рано заметил растущую в сыне безответственность и бегство от реальности, что заставило отца не раз одергивать Адольфа, предупреждать о последствиях и пытаться образумить сына. Многое указывает на то, что Алоис Гитлер был достаточно терпимым к людям, он не был грубым, никогда не вел себя вызывающе и уж во всяком случае не был фанатиком. Этому образу соответствуют и его политические взгляды. Он проявлял большой интерес к политике, придерживаясь либеральных, антиклерикальных взглядов. Он умер от сердечного приступа за чтением газеты, но его последние слова выражали возмущение в адрес «черных», т. е. реакционных клерикалов.
Как объяснить, что два нормальных, добропорядочных и не деструктивных человека произвели на свет такое «чудовище», которым стал Адольф Гитлер?[8]
Раннее детство Адольфа Гитлера (до шести лет: 1889–1895)
Малыш был любимцем, мать берегла его как зеницу ока, никогда не ругала и всегда выражала свою нежность и восхищение. Он не мог ошибиться, все, что он делал, было замечательно, а мать при этом не спускала с него восторженных глаз. Очень может быть, что такое отношение способствовало формированию в его характере таких черт, как пассивность и нарциссизм. Ведь с его стороны не требовалось никаких усилий, чтобы услышать от матери, что он «великолепен»; ему не нужно было ни о чем беспокоиться, ибо любое его желание выполнялось незамедлительно. Он и сам мог приказывать матери и впадал в гнев, если хоть в чем-то получал отказ. Однако, как мы отмечали выше, именно преувеличенная опека со стороны матери могла восприниматься им как вмешательство в его дела, которого он позже постарался избежать. Отец по роду службы мало бывал дома, т. е. в доме отсутствовал авторитет мужчины, который мог бы оказать благотворное влияние на формирование мальчика. Пассивность и инфантилизм усиливались еще и тем обстоятельством, что мальчик часто болел, а это еще больше привязывало к нему любящую и заботливую мать.
Этот период закончился, когда Адольфу исполнилось шесть лет, а в семье к тому моменту произошло сразу несколько событий.
Самым главным событием с точки зрения классического психоанализа было рождение маленького брата, который был на 5 лет младше Адольфа и которому пришлось уступить кусочек места в сердце матери. Но подобное событие нередко оказывает не травмирующее, а вполне благотворное влияние на старшего ребенка, способствует ослаблению зависимости от матери и росту активности. Вопреки расхожим схемам, известные нам факты говорят о том, что маленький Адольф ни в коей мере не страдал от ревности, а целый год всем сердцем радовался рождению брата[9].
7
Садист – человек, способный получать удовольствие или даже удовлетворение полового влечения, причиняя страдания – моральные или физические – другому человеку. Термин образован от фамилии французского писателя маркиза де Сада (XVIII в.), красочно описавшего это явление и считавшего возможность удовлетворять подобные наклонности необходимым элементом свободы. В психоанализе садизм трактуется расширительно как активная сторона влечений.
То, что обычно понимается под садизмом, в психоанализе рассматривается как извращение. Фромм осмысливает садизм как патологическое стремление к неограниченной власти над другими существами, причем наличие сексуального момента возможно, но не обязательно.
8
Как известно, психоаналитики не раз пытались найти объяснение жестокости Гитлера. Во-первых, существует ортодоксальный анализ В. Лангера, который первоначально создавался как секретный отчет для Службы стратегической разведки. Во-вторых, известно исследование Ж. Бросса.
Лангер приводит несколько важных аргументов, но у него в то время было все же мало материалов, да и теоретические установки его мешают объективному анализу. Он особо подчеркивает, что привязанность к матери в раннем детстве сформировала у Гитлера очень сильный Эдипов комплекс (т. е. желание убить отца). Кроме того, Гитлер якобы оказался свидетелем сексуальных отношений своих родителей, которые он интерпретировал как “жестокость” отца и “предательство” матери. Однако в семьях, где недостаточно много комнат, мальчики очень часто бывают “наблюдателями” половых сношений, и потому трудно согласиться, что столь распространенное явление может явиться причиной возникновения экстраординарного характера, не говоря уже о таком анормальном типе, как Гитлер.
Исследование французского психоаналитика Ж. Бросса “Гитлер перед Гитлером” отличается большей глубиной и убедительностью. Бросс обнаруживает и пытается объяснить гитлеровскую ненависть к жизни – и в этом отношении его выводы созвучны тем, которые читатель встретит на страницах нашей книги. Но недостаток Бросса состоит в том, что он пытается втиснуть результаты своих исследований в терминологические рамки теории либидо. Главное подсознательное влечение Гитлера, пишет он, «состояло в том, чтобы убить не только отца, но и мать, т. е. убить родителей, соединенных половым актом… Объектом вытеснения у Гитлера было не столько его рождение, сколько зачатие, т. е., другими словами, половое сношение родителей; причем речь идет не о той сцене, свидетелем которой он мог оказаться в детстве, а о той, которая имела место в прямом смысле слова до него. о сцене, которая ему была отвратительна, которую он в своем воображении отвергал, но от которой не мог «избавиться*, ибо потенциально он сам в ней участвовал – ведь это было его зачатие. Его ненависть к жизни – это не что иное, как ненависть к акту, в котором его родители дали ему жизнь.» Это образное описание имеет смысл лишь как сюрреалистическая, символическая зарисовка тотальной ненависти к жизни. Однако никакого анализа причин этой ненависти оно не дает.
Я сам в свое время пытался создать психоаналитический портрет Гитлера, определив его как тип авторитарного садо-маэохиста. При этом я не обращался к материалам его детства (см.: Э. Фромм). Я думаю, что мои выводы и сейчас не утратили своей силы, только теперь я считаю, что садизм Гитлера – всего лишь вторичное явление по отношению к некрофилии, изучением которой я занялся значительно позже.
9
Конечно, нам могут возразить, что мы ничего не знаем о его неосознанных разочарованиях и бессознательных печалях. Но поскольку у нас нет никаких данных об этом, нам нет нужды притягивать за уши широко распространенные клише, согласно которым якобы рождение братьев, и сестер обязательно вызывает негативную реакцию.